Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 20 – Оливия Хоррокс

— Ты знаешь, что мы придем до смешного рано? — проворчала Нина, но затем выражение ее лица смягчилось, и она протянула мне руку, помогая слезть со стены. — Давай по пути я проведу для тебя маленькую экскурсию.

И мы отправились через деревню вниз, в долину, мимо домиков пастельного цвета, антикварных лавочек и бакалейных магазинов. Колокольчики склоняли головки на обочинах, в воздухе ощущался соленый привкус.

— Взгляни-ка на это чудо. — Нина остановилась посреди дороги и махнула рукой вниз. Передо мной предстало великолепное зрелище.

У подножия горы раскинулся золотой пляж. С обеих сторон его окаймляли утесы, устланные зелеными коврами. А за песком искрился океан, бесконечное сверкающее пространство бирюзового цвета. Я застыла на месте. Именно это я и надеялась увидеть, когда ехала в поезде, — самый красивый пейзаж в моей жизни. Мы снова пустились в путь, и я не могла отвести взгляд от океана.

— Школа находится на утесе. — Нина указала вверх, и, когда мы подошли ближе, я заметила там побеленное здание с остроконечной крышей.

Казалось, оно рискованно балансировало на вершине. Это белое пятнышко было настолько неприметным на фоне покрытых темно-зеленым ковром скал, что его вряд ли удалось бы углядеть, если не искать специально. Сердце мое переполняли радостное волнение и тревога. В течение нескольких месяцев я буду называть это место своим домом и, надеюсь, сумею выяснить, действительно ли обладаю всем необходимым, чтобы стать художницей.

— Чертовски трудно добираться туда каждое утро! Но вид чудесный, — лениво протянула Нина. Мы пошли вверх по тропинке, и Нина принялась меня наставлять: — Ты уже познакомилась с Бэбс и Эдди — настоящими ангелами, — и, полагаю, больше тебе никто не нужен. Что касается учителей, то тут есть мисс Пенроуз — все зовут ее просто Марджори. Она всегда витает в облаках, но при этом блестяще преподает. И есть мистер Блай — жалкий старый зануда. Однако с большими связями, так что его лучше не злить…

Она продолжала вываливать на меня информацию, но я не могла сосредоточиться и все запомнить, так как не сводила глаз со здания школы. До вершины утеса мы добрались, слегка запыхавшись и раскрасневшись. Я прижала руку к крапчатому камню стены и будто почувствовала под пальцами магические токи — память о сотнях художников, запечатленную в этом крошечном ветхом здании. Прямоугольной формы и не столь большая, как я ожидала, школа была окружена неухоженными садами, поросшими буйными декоративными травами, пестрящими фейерверком красок — от розовато-пурпурных бутонов мальвы до каких-то необычных ярко-оранжевых цветов. Через каменные ограды перекатывались, словно морская пена, пышные заросли белой смолевки. Сады полнились стрекотанием кузнечиков и жужжанием шмелей. Коричневые крапивники суетились в подлеске в поисках сочных кусочков для птенцов, поджидающих в гнездах. Я могла бы провести здесь все утро, но Нина уже повернула ручку синей парадной двери и налегла на нее изо всех сил. Дерево разбухло, и лишь после нескольких попыток ей удалось открыть дверь.

— Добро пожаловать в Художественную школу Святой Агнессы — приют мечтателей, чудаков и нечестивцев.

Истершиеся деревянные половицы в следах краски, которую на протяжении многих лет то тут, то там роняли бесчисленные чрезмерно усердные художники, скрипели под нашими ногами. Стены с облупившейся местами штукатуркой и пятнами сырости были закрыты рисунками, этюдами и коллажами, выполненными в разных стилях. С намеками на импрессионизм, модернизм и абстракционизм, все они представляли варианты одного пейзажа: океана, видимого из окна. Солнечные лучи проникали в окна, пылинки грациозно кружились в неподвижном воздухе, пахнущем скипидаром и морской солью. Я слышала, как ветер со свистом гулял по зданию, и шум океана поднимался сюда от подножия утеса, словно зов сирен. Сверху доносились голоса. Нина схватила меня за руку и потащила по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Мы оказались в мансарде с высокими потолочными балками — очевидно, она служила главной студией. Вдоль стен выстроились шкафы и стеллажи с красками, кистями, стеклянными банками с мутной водой, палитрами и холстами. Основное пространство комнаты занимали мольберты, расставленные в круг. Некоторые из них уже были заняты, и я заметила Бэбс, погрузившуюся в работу. Я помахала ей, и она, заткнув кисть за ухо, подошла к нам с Ниной.