Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 187 – Оливия Хоррокс

— Конечно. Она будет очень вам рада.

— Прекрасно! Надеюсь, смогу выведать у нее еще какие-нибудь нелестные для тебя истории, от которых ты так упорно открещиваешься. — Я ехидно усмехнулась, и он нахмурился.

— Очень смешно! — отозвался он, и я фыркнула от смеха.

— Обещаю, что не позволю Нине использовать их против тебя.

— Легка на помине… — пробормотал Александр, и я посмотрела в ту сторону, куда он указывал. Знакомая копна черных, как вороново крыло, волос, резкие птичьи черты лица — к нам действительно направлялась Нина Госфорд.

— Так и думала, что найду вас здесь, — холодно сообщила она, остановившись перед нами. — Я работала в Сент-Агс над портретом, но там просто ужасно в выходные, особенно летом. Полно туристов, которые смотрят в рот Марджори, пока она заливает им, что из них может получиться новый Рембрандт. — Нина скорчила гримасу и опустилась на песок.

— Но зато ты уже нашла свое истинное призвание: все эти портреты, которые теперь пишешь… — поддразнил ее Александр.

Нина поджала губы и сощурила темные глаза.

— Ступай играть со своими окаменелостями, Тремейн, — парировала она с легкой улыбкой. — Некоторым из нас приходится зарабатывать себе на хлеб.

— Это не окаменелости, — возразила я, но она лишь театрально закатила глаза.

— Вообще-то в следующем месяце я делаю доклад в Геологическом обществе Лондона о взаимосвязи между искусством и наукой, — сообщил он Нине как бы между прочим, но я посмотрела на него с гордостью: Александр сумел вернуться к своей страсти. — Возможно, тебе стоит прийти послушать. Вдруг узнаешь что-то новое.

— Я поставила себе цель: узнавать в жизни как можно меньше, — ответила она. — Хочу, чтобы мое искусство было основано на чувствах, а не на знаниях.

— Я только что рассказывала Александру о наших планах поехать в Лондон. — Я сменила тему, пока они не начали пикироваться о преимуществах знаний в сравнении с чувствами.

— А Бэбс вернется из Парижа, чтобы присоединиться к вам? — спросил Александр.

— Не знаю… — задумчиво отозвалась я. — Мне не нравится, что Бэбс сейчас находится так близко от Германии. Но, по-видимому, она чудесно проводит время в Париже. Мы полагаем, что летом она не приедет…

— Нам кажется, что она там кого-то встретила, — добавила Нина, игриво приподняв темные брови, подведенные карандашом. — Но не волнуйтесь, Тремейн, я вполне способна позаботиться о Берди в Лондоне и без Бэбс.

— Я вполне способна сама о себе позаботиться, большое спасибо, — скривилась я, одарив их презрительным взглядом.

В эту минуту Роуз и Мэри вышли из воды.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь, — смиренно согласился Александр и поднялся на ноги. — Кому мороженого?

— О, мне! — закричала Мэри с сияющими глазами.

— Мне — что? — строго уточнила я.

— Мне, пожалуйста.

— Я помогу, — вызвалась Нина, вставая и стряхивая с себя песок. Они с Александром обожали препираться, однако в глубине души уже считали себя друзьями, что очень радовало меня.

Когда они удалились, я повернулась к Роуз.

— Ты должна сказать мне, что случится сегодня вечером. Я не могу больше терпеть!

Она безмятежно улыбнулась, но взгляд ее широко открытых глаз оставался серьезным.

— Берди, ты же знаешь, как я тебя люблю. Но я действительно не могу поделиться с тобой этой информацией.