Книга Вечное, страница 7 – Лиза Скоттолайн

— Выглядит аппетитно, мама. Браво! — Марко поцеловал мать, которая как раз поливала первое блюдо, spaghetti, соусом pomodoro^[12], — в нем виднелись белые кусочки крабового мяса. Из красной мякоти соуса выглядывали ярко-оранжевые клешни с зазубринами, а от неповторимого запаха рыбы с томатом текли слюни.

— Ciao. —Мать улыбнулась ему, небольшие светло-карие глаза потеплели. Из раковины поднимался пар, отчего темные пряди ее волос, выбившиеся из длинной косы, завивались; у нее был крупный нос, широкая улыбка и открытое лицо деревенской простушки. Родители Марко были contadini —из крестьян — и выросли в домах, где вместе с прочими обитателями жили козы и куры. Они поженились и переехали в Рим, Беппе стал знаменитым велосипедистом и открыл бар «Джиро-Спорт». Туда часто заглядывали персонал больницы, местные жители и велоболельщики, которых называли tifosi, — потому что они были такими же чокнутыми, как больные тифом^[13].

— Да садись же, сын, — махнул ему Беппе, сидевший во главе стола.

— Вот, мальчики. — Мать поставила блюдо со спагетти рядом с отцом, ему первому и положила порцию, а уж потом остальным. Они помолились перед едой и начали быстро есть — все, за исключением Марко, который наслаждался каждым кусочком, пока отец расспрашивал Альдо о его тренировках. Эмедио оставался вне линии огня, поскольку избежал карьеры велоспортсмена, приняв сан священника. Марко ни за что бы не пошел на такую жертву, ведь у него имелся долг перед женским населением Рима. И может быть, перед Элизабеттой.

Мать повернулась к Эмедио, который работал в канцелярии Святого Престола.

— Есть новости? Ну хоть какие-нибудь?

— Ты слышала об энциклике^[14] немцам насчет Пальмового воскресенья^[15]?

— Нет, а о чем она?

— Mit Brennender Sorge. Что на немецком означает «С глубокой тревогой». Папа выпустил энциклику, которую разослали почти в тридцать тысяч немецких церквей, прямое послание немецким католикам. — Эмедио подался вперед и понизил голос. — Писать ее помогал кардинал Пачелли, но эти сведения секретные.

Мать провела указательным пальцем по губам, будто застегивая молнию, и подмигнула. Сплетни из Ватикана она особенно ценила.

— Немецкие священники прочли энциклику своей пастве без всякого предупреждения. Представляете, сколько церквей? И все ее слышали. Документ напечатали и распространили в строжайшем секрете.

— Почему в секрете? — нахмурилась мать. — Ведь это слово нашего святого отца.

— Там повторялось его наставление о том, что немецкие католики должны прислушиваться к Господу, а не к Гитлеру. А в итоге Гитлер послал гестаповцев арестовать тех, кто напечатал и распространил энциклику.

— Страх какой!

Отец пристально посмотрел на Эмедио.

— Хватит политики за столом.

Эмедио замолчал, а мать поджала губы. Беппе был фашистом «первого часа» — то есть присоединился к фашистской партии еще в 1919 году, еще до похода на Рим в 1922-м^[16], когда король назначил Муссолини премьер-министром. Беппе, приверженец традиций, верил, что партия принесет пользу мелким торговцам, а также даст Италии закон и порядок.

Он кашлянул, прочищая горло.

— Так вот, как я говорил, этот год важен для «Джиро», и я уже знаю, кто заработает розовое джерси^[17]. Могу сказать наперед, что Бартали^[18] снова одержит победу.