Книга Вечное, страница 54 – Лиза Скоттолайн

Она послушно подчинялась, отвечая ему и целуя этого красивого юношу в таком чудесном месте, где-то над волшебным, сумасшедшим, суматошным городом, что подарил жизнь им обоим, Элизабетта ощутила волнение, какого прежде никогда не испытывала.

— Доверишься мне? — пробормотал Марко, выпуская ее из объятий, и у Элизабетты закружилась голова. Наверное, из-за поцелуев, догадалась она.

— Да, а что?

— Смотри. — Марко взобрался на перила, а потом выпрямился во весь рост.

— Марко, нет! — ахнула Элизабетта, хотя тот карабкался по верхотурам с самого детства. Не существовало изгороди, на которую Марко не хотел бы взобраться, или свисающей ветки, мимо которой он прошел бы не подпрыгнув.

Перила были достаточно широки, и ступни на них помещались, но и только. Если он запнется — рухнет на Пьяцца Навона, ведь впереди лежала только ночная мгла и звезды.

Но Марко улыбался, неверный свет падал ему на скулы. Он протянул руку ладонью вверх.

— Иди сюда.

— Нет, это опасно!

— Ну пожалуйста…

— Нет, я не могу.

— Перила широкие. Тут даже не нужно пытаться держать равновесие. Я так все время делаю.

— Правда? А что твой шеф говорит?

— Ничего, ведь при нем я сюда не забираюсь. Давай, иди ко мне.

— Каково это? — спросила Элизабетта, подходя ближе. В глубине души ей тоже хотелось испытать это чувство, а может быть, забыть обо всем или поцеловать Марко снова.

— Ты должна сама проверить. — Он все еще протягивал ей руку, и Элизабетта вспомнила тот день, когда он усадил ее на велосипед и увез. На сей раз он отнесся к ее желаниям более уважительно, так что ей захотелось поддаться, и она вложила ладонь в руку Марко.

— Возьмись за перила, забирайся наверх и медленно поднимайся.

— Говоришь, как будто это легко. — Сердце забилось сильнее, но Элизабетта не понимала, счастлива она, напугана или все сразу.

— Так и есть. Ты все можешь! — Марко казался чрезвычайно спокойным. — Ты самая смелая девушка из всех, кого я знаю. Тебя ничто не остановит.

— Марко… — Элизабетта не знала, что сказать дальше, но, не придумав довод получше, оперлась на перила, ощутив твердый камень под ладонью, и вскарабкалась наверх.

— Браво. Смотри на меня и потихоньку вставай. Только смотри мне в глаза, а не вниз.

Она поглядела на него, и Марко встретил ее взгляд, легонько придерживая Элизабетту. Его глаза были такими темными и горящими, будто угли, и она медленно поднялась, всматриваясь в его кривую улыбку. Встав во весь рост, Элизабетта вдруг поняла, что тоже улыбается; они не отрывали друг от друга взглядов, держась за кончики пальцев и пытаясь устоять на перилах высоко над Пьяцца Навона.

— Ну и каково это, cara? — спросил Марко.

— Не знаю… — Сердце Элизабетты переполняли чувства, которым она не могла дать имя, особенно стоя так высоко над землей.

— Тогда я скажу, каково это для меня.

— И каково?

— Как любовь, — ответил Марко и поцеловал ее.

Элизабетта, февраль 1938

Сидя возле Сандро, Элизабетта ждала начала лекции, посвященной Деледде. Ей было не по себе в Ла Сапиенце, среди профессоров и студентов, что заполонили аудиторию со сводчатым, будто в церкви, потолком. На ней были те же самые пальто, платье и туфли, в которых она ходила на свидание с Марко, и духами она воспользовалась прежними. София дала ей красную помаду. Кроме Элизабетты в зале присутствовали всего несколько женщин, и выглядели они как профессора — в очках в черной оправе или с лорнетами, с портфелями для бумаг. Одна выводила красным карандашом оценки, другая читала толстый роман; все они казались настолько образованными, что у Элизабетты заныло сердце, и она подумала: а вдруг ей ближе, чем сейчас к получению высшего образования уже не подобраться?