Книга Вечное, страница 145 – Лиза Скоттолайн

— Верно. — Сандро точно знал, сколько у них денег, и это не давало ему спать по ночам. Он растягивал каждую лиру, что у них осталась.

— Да и после начала войны уезжать просто некуда. В Британию или Францию мы отправиться не можем, а Польша и Нидерланды уже под властью нацистов. — Роза огляделась по сторонам. — Осталась только Палестина, но говорят, там на въезд чересчур большая очередь.

— Не верится, что до этого дошло. До сих пор не верится.

— А я верю.

— Все это время ты была права, а я ошибался.

— Не кори себя. Конечно, тебе не хотелось в это верить. Ты же любишь свою страну. Как тебе могло прийти в голову, что она от тебя отвернется? — Роза пожала плечами. — Что такое страна, если не ее народ?

— Точно. — Сандро почувствовал прилив уважения к сестре. — Знаешь, не стоило тебе возвращаться. Снова во все это вляпалась.

— Я со своей семьей. — Роза улыбнулась, но Сандро знал, что она всего лишь храбрится.

— Папе хуже, тебе не кажется?

— Да, он постоянно нервничает.

— Не знаю, чем ему еще помочь.

— Ничем, Сандро. Ты и так помогаешь.

Брат и сестра повернули направо, потом налево и вышли из гетто, и Сандро показалось, будто они попали в другой мир. Снаружи процветали магазины и кафе, хорошо одетые римляне занимались повседневными делами, живя той жизнью, которой прежде жили Симоне.

Роза шла опустив голову, хмурый вид исказил красивые черты.

— Мне написал один из моих британских друзей, он говорит, что в Лондоне сейчас ужасно. Город бомбят, по ночам жители прячутся в метро. Теперь, когда Гитлер захватил Францию, Британия противостоит ему одна. Черчилль никогда не сдастся, но я не знаю, сумеют ли британцы остановить нацистов.

— Как страшно, — содрогнулся Сандро.

— Меня пугает, что Италия на стороне Гитлера, а я замужем за британцем. Моя собственная страна пытается убить моего мужа. Как такое возможно?

— Все перевернулось с ног на голову. Союзники на правильной стороне, а мы — не на той.

— Пришли новости о Дэвиде. Его перевели в ОСН, отряд специального назначения. Они отправляются за линию фронта, чтобы любыми способами помешать врагу, взрывают железнодорожные пути и все такое.

Сандро испугался, но не подал виду.

— Но он же дипломат…

— За дипломатические навыки и знание языка его туда и взяли. Так говорят наши старые друзья из посольства. Остальное — под грифом секретно. Я даже не знаю, где он. — Роза закусила губу, и Сандро, видя, как она встревожена, остановил ее и тепло обнял.

— Все будет хорошо.

— Правда? — Роза отпустила его, ее глаза затуманились слезами. Они зашагали дальше, и Роза вздохнула. — Сандро, мы все время говорим о нас с Дэвидом. Но никогда — о тебе и Элизабетте. Каждый раз, как я о ней заговариваю, ты меняешь тему. Что произошло тогда, в день ее рождения?

— Ничего. — У Сандро заныло в груди.

— Да брось. Врешь ведь. — Роза приподняла бровь. — Ты упоминал, что она выбрала Марко, но я сама слышала, что она сказала тебе в тот вечер. Она выбрала тебя, а ты ее прогнал.

— Это для ее же блага.

— Она так не считает. Ты ей нужен, она тебе так и сказала.

— Ей лучше быть с Марко.

— Это ей решать, а не тебе. Ты ее любишь. Следовало ей об этом сказать.

— Почему?

— Это правда. Для правды причины не нужны.

— Да если бы все было так просто!

— Нам запрещено видеться, даже если бы я захотел. Теперь за смешанными парами тщательно присматривают. Нельзя допустить, чтобы ОВРА следило за нами. Иначе мы не сможем встречаться с нашим связным. Как бы мы доставали еду или что-то необходимое?