Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 40 – Полина Рош

— Так и было, братец! – краснея и бледнея попеременно, сказала она, вжавшись в стену, губы её задрожали.

— Так это жрец, – сердито протянул Аяр, легко проведя ладонью по её раненной руке, чтобы вобрать в себя всю боль. Уж не из-за её ли прогулки дядька Ульв вчера тревожил селище жрецов? Надо бы найти его и расспросить, что за жертву такую принесла Соловейка…

— Братец Аяр, я сама туда пошла… Прошу, не говори никому, что я тебе рассказала, Аяр! Не то всем достанется…

Соловейка вдруг прильнула к нему, обхватила ладонями руки и заглянула в глаза. Казалось, она вот-вот расплачется. Аяр не смог больше строжиться, сердце его таяло, как снег в ладони. Он еще раз обнял сестру, но теперь бережно и осторожно. Жадно вдыхая запах её волос, чувствуя руками тепло тела. Захотелось коснуться губами виска и так замереть, но Аяр не решился.

— Прошу тебя, больше не ходи на реку и в лес одна, – только и сказал он, так и не отпустив сестрицу на туманную Ольху.

* * *

Весь день Аяр бродил подле гридниц, высматривая дядьку-воеводу. Но его нигде не было, ни в княжеских палатах у отца, ни среди дружинников. День уж клонился к закату, а Ульв всё не появился, даже учебный бой для княжичей пропустил.

Младший из средних княжичей Горд, привыкший заниматься в один и тот же час, даже недовольно поворчал на старика, немалым этим удивив остальных братьев. Ульв не появился, нарушив им же установленный устав о тренировках.

— Не к добру такая свара, – недовольно сказал Горд, поняв, что придётся княжичам меж собой драться. – Не учение, а распря какая-то. Недоставало еще друг друга покалечить… Нехорошо то.

Аяр, может, чего и сказал бы ему шутливое и ласковое, но мысли его были заняты, и он почти с остервенением боролся с браться, лишь бы заглушить тревожным внутренний голос.

После короткой драки разгоряченный Горд, осторожный и всегда боявшийся простудиться, ушел в терем, а старшие княжичи остались во дворе.

— Полегчало тебе, Аяр после такой-то драки? – спросил Корьян, искоса глядя на брата тёмными глазами. – Отлегло?

Аяр нахмурился и хотел, было, спросить, о чем это брат речь ведёт, когда увидел, как с черного крыльца спустились дядька Ульв и отец. За ними семенил оборванный мужик, нервно теребя в руках шапку. У родителя и воеводы такие сердитые, напряженные лица, что старшие княжичи сами собой вытянулись вдоль забора, у которого стояли. Аяр, весь день хотевший с воеводой поговорить, теперь молчал. С каждым широким шагом отца становилось понятно – что-то случилось.

Князь с непроницаемым лицом подошел к ним и строго спросил:

— Где ваша сестра?

— Соловейка? – тут же спросил Аяр.

— Журавелька? – в один голос с ним спросил Корьян.

Братья переглянулись, Остромысл хмуро глянул на обоих, но остановил взгляд на старшем княжиче. Казалось, от продольной морщины меж бровей по лицу князя прошлась волна. Он двинул челюстью, не отрывая темнеющего взгляда. У Аяра по спине пробежал холодок, он будто оглох в одно мгновение и не слышал того, что отец хотел ему сказать.

— Журавелька должна быть в своей светёлке, – сказал Корьян, бросив быстрый взгляд на её окно на втором этаже.

Аяр не знал, где могла быть Соловейка. В последний раз он видел её утром, и она собиралась…

— Мёртвую девицу нашли на реке, – наконец сказал князь, не отрывая взгляда от Аяра.