Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 30 – Полина Рош

— Соловейка! – вдруг пронёсся по двору зычный голос.

Соловейка резко открыла глаза, обернулась и увидела дядьку Ульва. Он так решительно и с таким сердитым лицом к ней шел, что сразу стало понятно: вот уж он-то точно всё знает! Она замерла на секунду, думая, куда бежать, этой секунды Ульву хватило, чтобы подойти почти вплотную. Он пристально посмотрел на Соловейку, свёл брови и сердито сказал:

— Как на духу отвечай мне!

Сердце так сильно сжалось, что стало трудно дышать. Ну вот как ему рассказать про такое?! С чего начать?.. В ноги воеводе броситься, сказать, что она не виноватая, что князь сам!..

— Затевали вы какую глупость с Райнаровой Ладой?

— С Ладушкой? – изумлённо переспросила Соловейка, совсем не ожидавшая такого вопроса.

Она уже готова была бежать сломя голову куда-нибудь, лишь бы не разболтать о поцелуе на реке, но дядька Ульв про него и не спрашивал. Она не сразу нашлась, что сказать, растерянно таращась на воеводу и стараясь не разрыдаться от внезапного чувства облегчения. Это ему не понравилось, он подошёл ближе, еще чуть-чуть и схватил бы её за ухо.

— Н-не-е-ет… – наконец, проблеяла Соловейка, с трудом уняв внутреннюю дрожь.

— По лицу вижу – что-то задумали! Отвечай мне сейчас же, куда она запропастилась, не то Райнар вернётся, головы вам пооткручивает.

— Дядька Ульв, я не знаю ничего! Я всё в тереме сидела. Неужели беда приключилась?

Ульв проницательно посмотрел на неё, а потом сердитым взглядом окинул княжеское подворье. Что-то было не так. Испугавшись теперь уже не за себя, а за подружку, Соловейка вцепилась в рукав воеводы и не отстала, пока он не бросил ей через плечо:

— Сбежала Ладка, ни в дому, ни у матери, ни на реке её нет.

— Но дядька Ульв, Ладушка не могла сбежать!

Соловейка поспешила вслед за широко шагающим Ульвом. Насилу приноровившись к его ходу, она тараторила, что Ладушка млела и краснела каждый раз, как о Райнаре говорила, куда бы она от него подевалась? Не может такого быть!

Но Ульв её если и слушал, то виду не подавал. Он тяжело прогромыхал сапогами по коридорам терема, а потом вошел в палату, в которой на княжеском месте сидел Корьян. Соловейке туда заходить не позволяли, она осталась рядом с дружинниками у двери. Они выразительно покашляли, чтобы она не подслушивала, хорошо, что Ульв говорил громко, его даже через тяжелые дубовые двери было слышно. Он просил княжеской властью помочь найти пропавшую невестку.

— Ну, ежели ей с Райнаром не пожилось – ничего тут не поделаешь, старик. У мамки в подполе ищите.

Соловейка чуть не топнула ногой. Да что он понимает, этот Корьян! Это с ним никто не уживётся, так и хочется сбежать подальше от такого насмешливого дурака.

— Думаешь, я к тебе пришел бы на это разрешение получить, княжич?.. – с нажимом спросил воевода.

Ульв, кажется, и сам понимал, что молодая жена никуда не сбежала, и к Корьяну он пришел, когда у самого найти её не получилось. Княжич что-то еще говорил, но потом сдался.

С двумя дружинниками дядька-воевода чуть ли не носом перерыли всё городище и селище за ним. Соловейка и думать забыла о поцелуе, таскаясь за ними в отдалении, чтобы не заметили. А вечерам забредала к матери Ладушки. Та всё причитала, прижимая руки к груди и плакала.

— Говорила я вам – беду накликаете, почему же не послушались, дурёхи? Куда моя Ладушка запропастилась… А вдруг она просто заблудилась? Пошла по грибы, ведь может такое быть?