Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 101 – Полина Рош

Крики эти до Соловейки доносились неясным тревожным гулом. В животе задрожало от страха, едва-едва смешанным с надеждой. Она впутывалась в воздух как запах дыма близ жилища. Что-то изменилось?.. Толпа притихла, одноглазый тоже замолчал и обернулся. Соловейка шагнула вперёд, насколько позволила цепь. Оставалось только вытягивать шею, чтобы получше рассмотреть и расслышать знакомые голоса. Кто еще мог так запугать этих диких торгашей и покупателей?.. Кого еще они могли так бояться?

Соловейка привстала на носочки, сердце её бешено колотилось, конечно, её не оставили! Сейчас одноглазый потеряет и второй глаз от грозного князя Остромысла!

Но ни одного знакомого лица она высмотреть не смогла. Из примолкшей толпы к помосту вышел молодой, очень высокий и стройный мужчина в длинной накидке, похожей на одеяло или женский платок. Мужчина был бородат, по какому-то чужому обычаю в бороде его виднелись золотые бусины. Но больше всего поражали глаза: глубокие, тёмные, густо обведённые черной краской, как углём. Он подходил всё ближе, придерживая руками своё женское одеяние, и не сводил бесовских глаз с Соловейки. А потом нырнул рукой со множеством перстней за пазуху.

— Шесть кошелей золота даю за солнечную деву, торговец! – сказал мужчина и слова его только отдалённым отзвуком были Соловейке и торговцу понятными.

Иноземец, – подумала она и тут же с горечью вспомнила слова князя Остромысла, которые он сказал в любовном угаре. – Заморский муж… Соловейка сжалась под его взглядом, мотнула головой, чтобы длинные волосы укрыли её всю. Глаза иноземца сверкнули, он достал из-за пазухи кошели и тут же бросил их под ноги торговца. По толпе пронеслось роптание. Самые злобные мужики – враги ольховского князя –отступили. Даже одноглазый отшатнулся было, но потом набычился.

— Тебе тут не место, проклятый огнепоклонник! Ступай в своё змеиное логово!

Одноглазый схватил иноземца за плечо, но тот саданул его рукой по лбу, как недоросля.

— Ну-ка, одноглазый! Мы тут торгуем! Бей ставку огнепоклонника, или убирайся отсюда! – вскрикнул торговец, когда тот уже хотел кинуться в драку. – Шесть кошелей за Остромыслову девку! Даёшь больше?

Одноглазый страшно засопел, яростно оглядывая всех, кто собрался вокруг. Соловейке казалось, он хотел растерзать её на кусочки одним только взглядом, таким он был зверским. Иноземец же смотрел на неё, как на первое весеннее солнце – широко распахнутыми, тёмными глазами. Он глубоко дышал и облизывал губы, будто пил Соловейку, как рыжий мёд. Ни к одному из них не хотелось. Если б могла, она закрыла лицо руками и помолилась всем богам, чтобы всё исчезло, как страшный сон.

Одноглазый страшно скалился и ругался. Он пытался наскакивать на высоченного иноземца, и заставить его отступиться, но тот ни на кого, кроме Соловейки не обращал внимания. Даже поторапливая торговца, он смотрел только на неё, на её длинные, рыжие волосы. Торговец спешно прибрал все кошельки к себе, и только потом отцепил ногу Соловейки. Бросив верёвку в руки иноземца, он толкнул её с помоста. Черноглазый иноземец протянул руки и поймал свой товар, вплел ладони в её спутанные волосы. Поднеся пряди к губам, что-то горячо зашептал, возводя глаза к небу, будто молился.

— О, моя огненная Иштар послала мне великий дар, – наконец сказал он то, что можно было понять.