Книга Мария I. Королева печали, страница 34 – Элисон Уэйр

* * *

Приветствие отца было достаточно ласковым, а его беспокойство по поводу самочувствия дочери – вполне искренним, однако король явно находился в состоянии холодной ярости. Что, вероятно, объяснялось затянувшимся молчанием Рима. Со времени начала процесса миновало почти два года. И о чем только думал папа? Затягиванием с ответом он определенно оказывал Церкви медвежью услугу. А теперь, по словам леди Солсбери, король прощупывал мнение университетов по поводу своего Великого дела. Впрочем, Мария плохо понимала смысл данной затеи.

Мария попробовала выяснить это у матери, когда они сидели в саду возле Круглой башни. Королева лишь скорбно покачала головой:

— Полагаю, он хочет подкрепить свое дело мнением ученых людей. Но на каждого ученого, который его поддержит, придется парочка несогласных. – Не в правилах королевы было критиковать супруга, однако в последнее время у нее появилась несвойственная ей нервозность; обеспокоенно посмотрев на дочь, она внезапно сказала: – Мария, вы, вероятно, удивлены, почему вас только сейчас вызвали ко двору. В настоящее время у меня с вашим отцом не самые хорошие отношения. Несколько недель назад он подослал ко мне в Гринвич депутацию Тайного совета. Они пытались заставить меня отозвать свою жалобу папе римскому. Я отказалась. И также отказалась признать верховенство короля над Церковью. Я заявила, что папа – единственный наместник Бога на земле и единственный человек, имеющий право быть судьей в духовных вопросах. Тем не менее я сказала им, что люблю короля так, как женщина способна любить мужчину, и никогда не согласилась бы оставаться его женой вопреки голосу совести. Я в очередной раз повторила, что являюсь законной женой короля, после чего посоветовала им отправиться в Рим и спорить с Отцами Церкви, а не с беззащитной женщиной.

Мария внутренне аплодировала матери:

— Это было очень смело с вашей стороны!

— Когда епископы попытались со мной дискутировать, я твердо сказала, что подчинюсь лишь решению Рима, – кивнула мать. – По мнению мессира Шапюи, мне с блеском удалось посрамить депутацию. Можно представить себе реакцию вашего отца, о чем даже страшно подумать. Впрочем, с тех пор я не видела его. Он постоянно где-то охотится с леди Анной.

Мария об этом слышала. Ее сердце пылало ненавистью к той женщине, а скорее Ведьме, которая наверняка околдовала короля.

* * *

Отец на несколько дней увез Ведьму в Хэмптон-корт, и все сразу вздохнули с облегчением. Мария с матерью совершали продолжительные прогулки по большому парку, королева пыталась развлечь дочь музыкой и танцами в своих покоях. Одна из фрейлин, симпатичная бледная молодая женщина по имени Джейн Сеймур, решила совершенствовать свои навыки игры на лютне, и Мария с большой охотой помогла ей освоить новый и сложный музыкальный отрывок.

— У вас отлично получилось, госпожа Джейн, – сказала Мария. – Давайте станцуем павану.

— Почту за честь, ваше высочество, – ответила Джейн, и королева дала знак музыкантам начинать.

Павана – достаточно сложный придворный танец с шагом на два такта, и Джейн, которая постоянно ускоряла шаг, было трудно сохранять медленную, величавую поступь.

— Нет! – кричала ей Мария, откидывая назад свои длинные рыжие волосы. – Вы должны держать ритм.