Книга Мария I. Королева печали, страница 235 – Элисон Уэйр

* * *

Марию отнюдь не удивило сообщение, что Елизавета отказалась входить в Тауэр: она села на сырые холодные каменные плиты над затвором шлюза, рыдая и заявляя о своей невиновности, и отказалась двигаться. Она наверняка считала, что не выйдет из крепости живой.

— В конце концов нам удалось уговорить ее отправиться с лейтенантом в Дом королевы, – без особого облегчения в голосе сказал Полет, граф Винчестер.

— Это будет для нее достаточным наказанием. Там содержали ее мать, – пробормотала Мария, мысленно задавая себе вопрос: «Интересно, какие призраки посещают эти покои?» – Передайте лейтенанту, что она может ходить вдоль стен, но не дальше башни Бошан и в сопровождении пятерых охранников.

Однако начальник лейтенанта, констебль Тауэра, без обиняков высказал свою озабоченность по поводу предоставленной пленнице свободы, и Мария, передумав, лишила сестру всех привилегий. Елизавете запрещалось иметь перо и бумагу, а также с кем бы то ни было общаться. Когда Елизавета пожаловалась, что сидение взаперти отрицательно сказывается на ее здоровье, констебль позволил ей дышать свежим воздухом в окруженном стеной саду лейтенанта, но только в сопровождении вооруженного тюремного надзирателя. Констебль сообщил, что она страшно беспокоится о том, что с ней будет дальше, и живет в смертельном страхе казни.

Чтобы допросить Елизавету, в Тауэр отправилась депутация из десяти советников во главе с Гардинером. Советники доложили Марии, что не смогли вытянуть из Елизаветы ничего инкриминирующего, и, судя по их поведению, им было явно неловко держать ее в заключении.

Тем не менее Ренар продолжал оказывать на Марию давление, требуя предать Елизавету и Куртене смерти.

— Пока леди Елизавета жива, принц не будет чувствовать себя здесь спокойно, – говорил он, сидя напротив Марии за письменным столом в ее кабинете. – Я не могу рекомендовать его высочеству приезжать в Англию, пока не будут предприняты все необходимые шаги для обеспечения его безопасности.

Мария залилась слезами, ее ужасала перспектива потерять Филиппа.

— Лучше бы мне никогда не родиться, чем позволить, чтобы его высочеству был нанесен какой-нибудь вред! – рыдала она.

— В таком случае, мадам, делайте то, что должно! – Ренар был неумолим.

— Очень хорошо! Елизавета и Куртене предстанут перед судом еще до приезда принца. Обещаю. В качестве меры предосторожности он должен привести с собой собственных поваров и врачей.

Не успел посол уйти, как Мария тотчас же пожалела о своем опрометчивом обещании. У нее не было ни единого доказательства для вынесения обвинительного приговора, а советники никогда не согласятся на проведение подобного суда, тем более при их нынешнем настрое.

* * *

Март подходил к концу, и Паджет начал собирать английский двор для Филиппа. Однако Ренар настоял на том, чтобы принять участие в обсуждении, и в результате разгорелись жаркие споры, поскольку советники считали, что это их сфера ответственности, а отнюдь не его. В конечном счете Ренар, крайне недовольный, сдался.

От Филиппа по-прежнему не было никаких вестей.

Совет продолжал обсуждать, как быть с Елизаветой.

— Ее следует казнить ради безопасности вашего величества! – рявкнул Гардинер, но на него тут же зашикали другие советники.

— У нас нет никаких доказательств ее вины!