Онлайн книга «Мария I. Королева печали»
|
Стоя на осеннем ветру и слушая, как Ренар превозносит до небес достоинства принца Филиппа, Мария думала о том, что мудрость, умеренность и здравомыслие, а также опыт в управлении государством – все это, конечно, большие преимущества, но как насчет имевшейся между ними разницы в возрасте? — Боюсь, – наконец сказала она, – что его высочество слишком молод для меня. Ему двадцать шесть, а мне – тридцать семь. — Мадам, – широко улыбнулся Ренар, – на этот счет можете не переживать. У принца Филиппа уже есть опыт супружеской жизни, он отец восьмилетнего сына. Мария нервно рассмеялась: — Ну тогда, возможно, это действительно не имеет значения. Что ж, мессир, я обдумаю ваше предложение. Она общалась с придворными и выполняла повседневные обязанности точно в тумане. Ее прельщала идея брака с Филиппом, но пугала перспектива замужества, она опасалась связывать себя обязательствами и боялась реакции Совета. — Я никогда не знала, что такое любовь, – уже позже с краской стыда призналась она Ренару. – Но теперь, когда Господь возвел меня на престол, я должна серьезно подумать о замужестве. Мне неловко обсуждать сей деликатный вопрос с мужчиной. Я предпочла бы предоставить все переговоры императору, которого почитаю за отца. Он должен обратиться к Совету. — Уверяю вас, мой господин поступит так, как пожелает ваше величество, – пообещал Ренар. * * * Стоял сентябрь. Королевский двор по-прежнему находился в Ричмонде, и Марию все сильнее раздражало нежелание сестры посещать мессу. Мария просила ее об этом бесчисленное число раз. Советники, которым пришлось попенять Елизавете за игнорирование желаний королевы, получили, по словам Гардинера, крайне грубый ответ. Елизавета также делала вид, будто не понимает прозрачных намеков сестры на необходимость сменить принятые у протестантов строгие платья на более роскошные наряды вроде тех, что носила сама королева. И вот теперь Елизавета нежданно-негаданно попросила аудиенции. Мария согласилась ее принять лишь спустя два дня, перед этим посоветовавшись с Ренаром, которого вызвала поздно вечером к себе в часовню. — Вам не следует ей доверять, – встревоженно заявил он. – Она в сговоре с французским послом, с еретиками и диссидентами. В тавернах говорят, что сейчас паписты взяли верх, но леди Елизавета со временем все исправит. Мария не желала больше ничего слышать. Казалось, будто непреложные истины, на которые она привыкла опираться, рассыпаются в прах у нее под ногами. Неужели Елизавета способна свергнуть с трона родную сестру? Или противники королевы выдавали желаемое за действительное? Однако Ренар был неумолим: — Похоже, она придерживается новой веры из конъюнктурных соображений, чтобы заручиться поддержкой протестантов. Возможно, я ошибаюсь, но на раннем этапе безопаснее предупредить событие и не позволить себя опередить. Эта леди умна, коварна и одержима духом прельщения. Ее следует отправить в Тауэр или, по крайней мере, отослать подальше от королевского двора, ибо ее пребывание здесь представляет угрозу безопасности вашего величества. Она может из честолюбия или в силу убеждений вступить в опасный заговор с Куртене и попытаться воплотить свои замыслы в жизнь. Мария, в отчаянии заламывая руки, принялась расхаживать взад и вперед по часовне: |