Онлайн книга «Мария I. Королева печали»
|
— Мы все должны молиться, чтобы лорд-протектор и его друзья узрели истинный свет и вернулись в лоно Церкви. – Мария стиснула руку подруги, затем открыла следующее письмо. – Господи помилуй! Парламент своим актом согласовал приказ Совета запретить мессу. – Мария резко встала, напоминая себе, что она была внучкой королевы Изабеллы, чья смелость вошла в легенды. – Закон там или не закон, но я этого не потерплю! Она отдала приказ своим капелланам ничего не менять. — «…Отдавайте же кесарево кесарю, а Божие – Богу»[3], – процитировала она. – Мессу будут и далее служить на старый лад, что бы там ни постановил парламент. * * * Мария так и не выяснила, кто на нее донес. Это мог быть один из домочадцев или кто-либо из редких посетителей, а возможно, информатор, притворившийся кем-нибудь из местных жителей, приходивших в Бьюли молиться по старой памяти. Но ближе к концу декабря на пороге появилась депутация лордов Совета. Мария приняла их в зале, вне себя от негодования и полная опасений. — Милорды, что привело вас сюда? Вперед выступил сэр Уильям Паджет, некогда считавшийся ее другом: — Мадам, мы приехали сюда, чтобы попросить вас проявить благоразумие в исповедовании своей веры. Милорд протектор заявил, что вы можете продолжать ее исповедовать, но он крайне обеспокоен слишком пышным церемониалом и вызывающей демонстративностью при проведении мессы в вашем доме. Что совершенно недопустимо. Мария гордо подняла голову: — Не могу согласиться с вами, милорды. Невозможно воздавать слишком много почестей нашему Господу. — Запомните, мадам, что Совет и так проявил излишнюю снисходительность, позволив вам нарушать закон. — Я никому не причиняю вреда, спокойно живя здесь, в деревне. И хочу напомнить вам, милорды, что именно вы прислали мне священника, дабы мои домочадцы и люди, живущие поблизости, могли получить утешение в мессе. Осмелюсь сказать, что его императорское величество будет рад услышать, что нам по-прежнему дозволено это делать. Паджет промолчал, остальные лорды смущенно переглянулись. Они откровенно боялись. Боялись влияния и популярности Марии. И не осмеливались открыто ее осуждать из страха оскорбить могущественного испанского кузена, вероятно предполагая, что в один прекрасный день она может стать их королевой. Мария, любезно улыбаясь, вежливо с ними распрощалась. Марию не пригласили отпраздновать Рождество при дворе. Впрочем, она в любом случае не поехала бы. Было благоразумнее держаться подальше от дворцовых интриг. Глава 21 1549 год Томас Сеймур арестован! Холодным январским вечером Мария стояла возле окна, в одной ночной рубашке, и читала письмо от Нан Стэнхоуп. Камин в спальне был растоплен, но от окон тянуло сквозняком. Мария читала и не верила своим глазам. Этот дурак каким-то образом проник в королевскую спальню, очевидно с намерением похитить короля, свергнуть брата и захватить власть. В ходе нападения Томас застрелил собаку Эдуарда и был тотчас же арестован. Король, писала Нан, очень испугался. Что вполне понятно. Теперь Сеймур находился в Тауэре. Мария покачала головой. Он всегда был слишком отчаянным и импульсивным. Картина преступления постепенно прояснилась. Сеймур даже планировал тайно жениться на Елизавете, что без согласия Совета стало бы государственной изменой. И похоже, собирался пленить короля и саму Марию, а затем убить членов Совета. При этой мысли Мария мрачно улыбнулась. Но по мере того, как она читала дальше, улыбка медленно сползала с ее лица. Елизавету подвергли допросу из-за возникших подозрений, что она согласилась на вероломный брак. |