Книга Мария I. Королева печали, страница 137 – Элисон Уэйр

Прибыв в Уайтхолл, Мария потребовала встречи с королем, но получила отказ. Глотая слезы разочарования, она послала Сьюзен в Челси с поручением отправить оставленные там вещи в Бьюли. Затем взяла лошадей в королевских конюшнях и пустилась в утомительное путешествие до Эссекса. Там ей не придется ежедневно сталкиваться с Екатериной, да и вообще уже никогда не придется. Там она может служить мессу – что бы ни требовал закон! – и исповедовать свою религию в тишине и уединении.

1547 год

В июне мирное существование Марии было нарушено письмом от лорд-протектора. Он сетовал на то, что она по-прежнему проводит мессы, и призывал ее обратиться в протестантскую веру. Мария проигнорировала письмо.

Затем она получила еще одно письмо, на сей раз от Томаса Сеймура, в котором тот сообщал, что попросил руки вдовствующей королевы Екатерины, и умолял Марию использовать все свое влияние и походатайствовать за него перед вдовствующей королевой, близкой подругой которой она является.

— Как он смеет?! – пробормотала Мария.

Он явно не знал, что Екатерина уже рассказала Марии о своем замужестве. И что, по его мнению, она должна была сделать? Замолвить за них слово перед членами Совета – перед теми самыми людьми, общения с которыми она всячески стремилась избегать? Какая непомерная самонадеянность этого лживого проходимца!

Мария в ярости села писать письмо в самых жестких тонах.

Милорд, надеюсь, Вы понимаете, что положение не позволяет мне вмешиваться в подобные дела, учитывая тот факт, чьей женой ее милость была в последнее время. Если память о моем отце, его королевском величестве, не позволит ей составить Вам партию, я не смогу уговорить ее забыть об этой утрате, которая по-прежнему свежа в моих воспоминаниях.

Она также написала Екатерине, еще раз поинтересовавшись, как той могло прийти в голову столь скоропалительно выйти замуж после смерти короля. Как можно было забыть о такой утрате?

В мае поползли слухи о мезальянсе вдовствующей королевы, что вызвало большой скандал, отзвуки которого долетели даже до Бьюли. Слуги, уже не скрываясь, судачили. Люди говорили, что Екатерина – женщина легкого поведения, круглая дура, бездумно скомпрометировавшая престолонаследие. Мария, опасавшаяся за моральные устои Елизаветы при дворе Екатерины, срочно отправила сестре приглашение приехать в Бьюли и была до глубины души возмущена, когда та ответила, что вполне счастлива в Челси и не собирается оттуда уезжать.

Следовало принять срочные меры, чтобы защитить девочку. Елизавете нельзя было оставаться в Челси. Мария написала сестре письмо с предупреждением о моральном риске, которому та подвергается, оставаясь в доме женщины, движимой исключительно похотью.

У нас с Вами общие интересы, и та печаль, которую мы испытываем при виде того, как еще не остывшее тело нашего отца-короля постыдно бесчестится королевой, также должна быть общей. Моя дорогая сестра, Вам необходимо срочно покинуть этот дом и приехать ко мне.

Мария молилась, чтобы Елизавета прислушалась к ее словам, и мечтала поскорее убрать сестру из окружения Екатерины, причем не только из-за скандала, но и потому, что девочка могла заразиться угнездившейся там ересью. Девочки в тринадцать лет очень восприимчивы, и в Бьюли Елизавету, освободившуюся от тлетворного влияния, можно будет направить в русло истинной веры.