Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 76 – Ева Арк

— Да, преподобная матушка.

— А моё имя – мать Маддалена.

— Ты в бреду всё время твердила: «Амур, Амур», словно покинутая Психея, – после паузы шутливо добавила собеседница Лоренцы.

Догадавшись, что настоятельница перепутала имя Амори с Амуром, девушка смутилась.

Заметив это, мать Маддалена поднялась со стула:

— Пожалуй, тебе нужно отдохнуть. Поговорим после.

На десятый день Лоренца почувствовала себя абсолютно здоровой. Однако сестра Августина не позволила ей покинуть постель под предлогом того, что достаточно лёгкой простуды, чтобы у неё снова открылся жар. Тогда Лоренца решила обратиться к монахине, носившей ей еду:

— Я хочу одеться. Где моё платье, сестра?

— Одежду всех поступивших в монастырь мы отдаём на благотворительные цели, но вместо неё я принесу тебе другую.

Как заметила Лоренца, отношение доминиканки к ней стало более доброжелательным, что, вероятно, объяснялось влиянием настоятельницы. Облачившись в одеяние послушницы, девушка посмотрела на своё отражение в кувшине с водой. Её лицо было ещё покрыто сыпью, хотя кое-где она начала шелушиться. Оставались чистыми только нос, губы и подбородок. Но это не помешало Лоренце с аппетитом уплести пшённую кашу. Придвинув затем к открытому окну табурет, который остался в её келье после посещения матери Маддалены, дочь Великолепного предалась праздному наблюдению за монахинями и послушницами, прогуливавшимися по саду. Среди них она заметила несколько дам в светских нарядах. Это ободрило девушку: выходит, монастырь не был закрыт для посещений. Пригревшись на солнышке, она стала было клевать носом, как вдруг ощутила на себе сквозь дремоту чей-то взгляд. Оказалось, что это пришла настоятельница.

— Почему ты встала с постели, Лоренца? – с ласковой укоризной спросила она.

— Я уже здорова, матушка Маддалена.

— А сыпь? Тебе не помешало бы ещё полежать недельку-другую.

— Но я себя прекрасно чувствую!

Мать Маддалена вздохнула и девушка поняла, что она чем-то озабочена.

— Видишь ли, дитя моё, тебя хочет видеть одно высокое духовное лицо.

— Духовное лицо? – удивлённо переспросила Лоренца.

— Да, по его приказу тебя поместили сюда. Но я могу сказать, что ты ещё не совсем здорова. К тому же, это правда.

— Нет, я готова к встрече с ним, преподобная матушка! – решительно ответила девушка.

Наконец-то она сможет взглянуть в лицо своему неведомому врагу, заманившему её в западню!

Настоятельница ввела её в просторную комнату с высоким сводом, посредине которой стоял стол с массивным бронзовым подсвечником.

— Вот эта девушка, монсеньор, – сказала мать Маддалена.

Затем, бросив подбадривающий взгляд на Лоренцу, она вышла.

Сидевший за столом человек поднял голову и с губ девушки едва не сорвался изумленный возглас: это был кардинал Медичи. Положив руку на раскрытую страницу книги, он окинул Лоренцу беглым взглядом. В свою очередь, та не сводила с него глаз. Из-за полноты средний сын Великолепного казался старше своих девятнадцати лет. Нездоровый цвет лица и воспалённые веки свидетельствовали о его страсти к древним манускриптам, за расшифровкой которых кардинал проводил целые часы.

— Сейчас никто бы, в том числе и мой брат, не нашёл бы тебя красивой, – усмехнувшись, неожиданно произнёс Джованни Медичи.

Так как девушка промолчала, он продолжал: