Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 327 – Ева Арк

— Да, сир.

— Почему же тогда Вы носите другое имя?

— После моего рождения меня удочерил мессир Бернардо де Нери, флорентиец, который имел собственную банкирскую контору в Париже. Два года назад он вместе с моей приёмной матерью скончался от холеры, но перед смертью успел открыть мне имя моего настоящего отца…

— А где доказательства? – злорадно выкрикнул племянник Моро.

— У меня была грамота Великолепного, но я сожгла её, – молодая женщина вздохнула.

— Может быть, кроме этой грамоты у Вас есть какие-нибудь другие письма или бумаги, подтверждающие Ваши слова? – не обратив внимания на выпад Сфорца, поинтересовался Карл VIII.

— Было одно письмо, но оно тоже пропало…

— По-видимому, мадемуазель де Нери очень рассеянная девица, если ухитрилась потерять такие важные документы, – в свою очередь, громко заметил граф де Шомон, стоявший за спиной своего дяди.

В зале послышался смех.

— Я видел эту грамоту! – эти слова произнёс Монбар, который, протиснувшись сквозь толпу, оказался рядом с Лоренцей.

— Вы желаете что-то сказать, барон? – король с удивлением взглянул на своего капитана.

— Да, сир. Мадемуазель де Нери показывала мне грамоту своего отца и я готов засвидетельствовать, что она действительно дочь Великолепного.

— Значит, Вы знакомы с обвиняемой?

— Мне представил её как свою дочь покойный банкир де Нери, который занял Вам три года назад пятьдесят тысяч дукатов, сир.

После того, как бургундец коротко рассказал, при каких обстоятельствах он увидел грамоту Великолепного, король снова обратился к Жоржу д’Амбуазу:

— Что Вы скажете на это, монсеньор архиепископ? Может быть, Вы откажетесь от своих обвинений?

— Мне кажется, сир, что сеньор де Монбар – слишком заинтересованное лицо в этом деле и поэтому не может быть свидетелем.

— А Вы, сеньор Сфорца?

— Я целиком согласен с Его Преосвященством, – Галеаццо опасливо покосился на капитана.

Однако тот смотрел не на него, а на д’Амбуаза:

— Прошу Вас объяснить свои слова, монсеньор архиепископ.

В ответ духовник принца пожал плечами:

— Разве эта девица сбежала во Флоренцию не с Вами, сеньор де Монбар?

Лицо барона покраснело:

— Если бы Вы не были духовным лицом, я бы вызвал Вас на поединок за оскорбление чести мадемуазель де Нери!

— Что касается её чести, то она уже давно не девица! – неожиданно выпалил граф де Шомон.

Однако прежде, чем Монбар успел что-либо ответить, архиепископ поспешно сказал:

— Остановитесь, племянник.

— Но разве это не правда, дядя? Когда по Вашей просьбе я отвозил её в Плесси-ле-Тур, она была в положении! Отшельник Сен-Поль может подтвердить это.

Тем не менее, по лицу Жоржа д’Амбуаза было заметно, что он не рад вмешательству племянника. Монбар же, казалось, был готов вцепиться в глотку графу.

Видя это, король сказал:

— Успокойтесь, сеньор де Шомон. А Вы, сеньор де Монбар, можете вернуться на своё место.

Бросив взгляд на Лоренцу, готовую провалиться сквозь землю, капитан молча повиновался.

После некоторого молчания Карл VIII изрёк:

— Теперь нам остаётся только принять решение.

— Что Вы думаете по этому поводу, сестра? – спросил он, повернувшись к Жанне.

— Мне кажется, сир, что ни монсеньор архиепископ Руанский, ни сеньор Сфорца не смогли представить неопровержимые доказательства вины мадемуазель де Нери, – мягко ответила та.