Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 322 – Ева Арк

— А как себя чувствует Ваша дочь? – после паузы спросила её невестка.

— Слава Богу, хорошо.

— Мне хотелось бы взглянуть на неё.

Когда Мартина принесла малютку, Изабель со слезами на глазах сказала:

— До чего же она похожа на Анну!

— Не правда ли, Роберта? – обратилась бретонка к своей горничной.

Бросив исподлобья взгляд на дочь Лоренцы, та угрюмо подтвердила:

— Да, госпожа.

— Я так хотела подарить Амори наследника! – продолжала между тем Изабель. – Но когда родилась Анна, тоже была счастлива. И до сих пор не верю, что она умерла.

— К счастью, у Вас есть сын.

— Да, я ужасно соскучилась по Артуру. И по мужу – тоже.

— Поскорее бы он приехал, – добавила бретонка со вздохом.

Ко дню святого Михаила Лоренца уже чувствовала себя так хорошо, что мать разрешила ей немного погулять по саду. Внезапно из-за угла появился какой-то мужчина. Сначала молодая женщина подумала, что это её брат. Однако потом узнала Коммина, который галантно произнёс:

— Среди цветов этого сада Вы – самый прекрасный, мадемуазель де Нери!

— Благодарю Вас, сеньор, – дочь Великолепного покраснела от удовольствия. – Добро пожаловать в Саше!

— Ваша матушка говорила, что Вы – в положении, – советник скользнул взглядом по талии Лоренцы.

— Пять дней назад я родила дочь.

— Поздравляю Вас.

Не успела дочь Великолепного ничего ответить, как им навстречу вышла графиня де Сольё, которая, вероятно, увидела гостя из окна.

— Откуда Вы, сеньор д’Аржантан? – с улыбкой спросила она у Коммина после того, как тот почтительно поцеловал её руку. – Неужели прибыли из самого Амбуаза, чтобы навестить нас с дочерью?

— Нет, из Тура, сударыня.

— Из Тура? Но почему?

— Потому что там король.

Лицо донны Марии сразу сделалось серьёзным:

— Давайте пройдём в дом.

В зале, согласно обычаю, гостю поднесли кубок с вином. Глядя на советника, залпом осушившего его, Лоренца поняла, что приезд сеньора из Аржантана нарушит ту идиллию (не считая неудачных родов Изабель), которой они с матерью наслаждались в течение всех этих месяцев.

— Так что же король делает в Туре? – задала вопрос графиня, как только Коммин поставил пустой кубок обратно на поднос.

— Официально он прибыл в Тур, чтобы поклониться мощам святого Мартина. А на самом деле – проводить одну красивую девицу, которую королева изгнала из числа своих фрейлин.

Мать и дочь переглянулись, а советник между тем продолжал:

— Поэтому, пока Карл VIII находится в Туре, я считаю, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы королевский суд рассмотрел дело Вашей дочери, госпожа де Сольё.

— Вы правы, – задумчиво кивнула донна Мария. – Нужно опередить врагов, пока мою дочь вновь не посадили в клетку.

— А Вы что думаете, мадемуазель? – Коммин бросил взгляд на Лоренцу.

— Если нет другого выхода, кроме как предстать перед королевским судом, то я согласна.

— Я поеду с Вами в Тур, сеньор д’Аржантан, и лично передам просьбу королю, – решила мать Лоренцы.

В ответ советник вздохнул:

— Мне очень жаль, что пришлось нарушить Ваш покой в тот самый момент, когда Вы с дочерью, наконец, нашли друг друга.

После обеда графиня уехала вместе с сеньором из Аржантана. Что же касается Лоренцы, то, сидя возле колыбели, она жадно всматривалась в личико своей дочери, стараясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку. Хотя мать и Коммин постарались вселить в неё уверенность, что всё закончится благополучно, в глубине души молодая женщина испытывала тревогу.