Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 287 – Ева Арк

Искова взглянув на графа, старик, тем не менее, смиренно ответил:

— Можете не сомневаться в этом, сеньор.

Тогда Шомон повернулся к Лоренце:

— Вы готовы?

— Я прощаю Вам Ваши слова, сеньор, – ответила та, – потому что Вы судите обо мне со слов других, которыё оболгали меня, хотя им хорошо известно, что я ни в чём не виновата.

— Если бы это было так, король не приказал бы поместить Вас сюда, – оборвал её Шомон.

После чего снова сказал тюремщику:

— Делай своё дело, Ледрю.

Лоренца думала, что её поместят в одну из башен замка, но вместо этого Ледрю, прихватив в коридоре факел, повёл их вниз, в подземелье. Сердце молодой женщины сжалось в тоскливом предчувствии, когда Шомон, остановившись на десятой ступеньке от входа, сказал:

— Я думаю, эта подойдёт. Не стоит идти дальше.

— Как Вам будет угодно, сеньор, – ответил тюремщик.

Подняв глаза вверх, Лоренца увидела большой железный ящик, прикованный цепями к стене. Из-за симметричных квадратных прорезей он напоминал клетку. Вставив факел в держак, Ледрю, звеня ключами, открыл дверцу ящика, в то время как граф наигранно-любезным тоном осведомился у молодой женщины:

— Вам помочь?

Видя, что дочь Великолепного отшатнулась от него, Шомон сделал знак шотландцам и те, подхватив её под руки, бросили внутрь клетки. Тюремщик тотчас захлопнул дверцу, а молодой человек издевательски произнёс:

— Вам ещё повезло: эта клетка довольно просторная. Хотя здесь есть и такие, в которых можно находится только в полусогнутом состоянии.

Потом Ледрю забрал факел, и они ушли, оставив Лоренцу в полной темноте. Силясь разглядеть что-нибудь, молодая женщина размышляла о том, что ещё никогда не попадала в такое отчаянное положение. Хотя она и догадывалась о причастности к этому делу архиепископа Руанского, однако не могла понять, как тому удалось засадить её сюда? Благодаря общению с герцогом Орлеанским Лоренца оказалась в курсе многих придворных интриг и подозревала, что за спиной Жоржа д’Амбуаза скрывается какое-то другое более могущественное лицо. Но кто этот неведомый враг, который до такой степени ненавидит её?

Постепенно глаза молодой женщины привыкли к темноте, и она попыталась обследовать клетку. В высоту та едва была выше человеческого роста и, кроме того, имела восемь футов в ширину. Неожиданно Лоренца наткнулась на какой-то предмет, стоявший в углу, и, ощупав его руками, убедилась, что это была ночная ваза. Как ни странно, сей предмет навёл её на мысль о Ледрю. При знакомстве с ним ей показалось, что тот на самом деле был не таким жестоким человеком, каким хотел выглядеть. Может быть, ей удастся подкупить его? Ведь Шомон то ли забыл, то ли не счёл нужным приказать солдатам обыскать её. Таким образом, рубин Великолепного остался при ней.

Лелея эту мысль, Лоренца с нетерпением ждала визита тюремщика, в котором теперь заключалась её единственная надежда. Казалось, минула целая вечность, прежде чем она вновь услышала скрип открывающейся двери. На этот раз Ледрю держал в одной руке корзину. Избавившись от факела, он подал дочери Великолепного через маленькое окошко в дверце клетки лепёшки, политые льняным маслом, и кувшинчик с водой:

— Это Ваш ужин, мадемуазель.

— Подожди, Ледрю! – воскликнула та, видя, что он собирается уходить.