Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 279 – Ева Арк

— Меня воспитала матушка. Сама она была дочерью герцога Клевского, но получила образование при бургундском дворе, где усвоила изысканные манеры и умение хорошо одеваться. Правда, некоторые укоряли её за то, что она всегда была окружена молодыми людьми. Но я считаю, её трудно винить за это. Ведь матушка была на сорок лет моложе моего отца и очень красива.

— Говорят, я похож на неё, – с улыбкой добавил Луи, – хотя моя матушка была блондинкой.

Вспомнив сплетни о том, что Мария Клевская якобы родила своего сына от лакея, Лоренца опустила глаза.

С каждым днём принц, казалось, привязывался к ней всё больше и больше. В свою очередь, Лоренца почти не ощущала существовавшей между ними семнадцатилетней разницы в возрасте и вскоре уже не стеснялась отвечать на ласки Луи, который постепенно обучил её всем приёмам любовной игры. После бурной ночи они обычно спали чуть ли не до полудня, а потом, прослушав мессу в капелле Сан-Галлэ, обедали. Закончив обедать, гуляли по саду или совершали верховую прогулку. В сильные морозы играли в шахматы или в карты. Иногда молодая женщина брала в руки лютню и пела, но больше всего любила читать древних и новых поэтов. Луи нравилось слушать её рассказы о Флоренции, Риме и Милане. Однажды, когда Лоренца поведала ему о своём знакомстве с Леонардо да Винчи, герцог Орлеанский заметил:

— Я хочу построить здесь, в Блуа, новый дворец и украсить его картинами этого флорентийца.

— Если бы Вы увидели, монсеньор, творения маэстро Леонардо, то решили бы, что они являются созданием не человеческой руки, а руки ангела, – с воодушевлением поддержала его Лоренца.

— Может быть, и увижу, – усмехнулся принц. – Рано или поздно я разорю разбойничье гнездо Сфорца.

Взглянув на его решительное лицо, молодая женщина поверила в то, что Моро придётся расплатиться за неосторожность одного из Висконти, когда-то выдавшего свою дочь за французского принца. Между тем, лаская её, Луи с нежностью продолжал:

— Если бы я был поэтом, как мой отец, то воспел бы твою грудь, похожую на шары, выточенные из слоновой кости, твоё лоно, подобное…

— Достаточно, монсеньор, – покраснев, попросила дочь Великолепного.

— Я счастлив, что всё это принадлежит мне, – продолжал её любовник. – Ты – целомудренная и пылкая женщина одновременно и любой мужчина мог бы гордиться твоей любовью. Признаюсь, некоторое время я ревновал тебя к Сольё, но теперь уже, к счастью, он женат, а ты – моя и ничья другая!

— А его друг барон де Монбар тоже женился? – небрежно поинтересовалась Лоренца.

— Кто? Монбар? – принц неожиданно рассмеялся. – Хотел бы я посмотреть на ту красотку, которой удастся затащить его под венец!

— А я слышала, что он собирался обвенчаться со своей кузиной.

— Странно, мне казалось, что этот бургундец питает непреодолимое отвращение к брачным узам.

Молодая женщина вздохнула.

— Что с тобой? – герцог Орлеанский, приподнявшись на локти, заглянул в её лицо. – Разве ты несчастлива со мной?

— Нет, мне хорошо с Вами, монсеньор, – в доказательство своих слов молодая женщина потёрлась щекой об его плечо. – Но меня не оставляет мысль, что я виновата перед Вашей супругой.

— Не терзай себя напрасно. Если бы ты видела мадам Жанну, то пожалела бы меня, а не её.

— Но почему тогда Вы женились на ней?