Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 266 – Ева Арк

— Это всё из-за Тома. Он отвозил в гостиницу госпожу Портинари и стал болтать, что она помогла сбежать Вам с каким-то дворянином. Но я этому не верила.

— К сожалению, это правда, Гожетта. Однако он решил жениться на другой.

— В таком разе, не стоит и жалеть о нём.

Доруа появился на следующее утро, когда Лоренца сидела в столовой и вышивала скатерть, которую они с донной Флери так и не успели закончить. Предложив ему стул, девушка сказала:

— Я слушаю тебя, мэтр Жак.

— Надеюсь, Вы догадываетесь, о чём будет идти речь…

— Да, – дочь Великолепного опустила голову. – Ты вправе сердиться на меня за то, что я покинула без твоего разрешения Париж.

Опекун Лоренцы вздохнул:

— Ради моего покойного кума я закрываю на Ваш побег глаза и не хочу ничего знать о том, почему Вы так поступили и что делали в Италии…

— Клянусь, что я не совершила ничего постыдного! Можете спросить об этом у Даниеля!

— Выходит, господин д’Эворт всё-таки разыскал Вас?

— Да, Даниель хотел, чтобы я отправилась с ним в Саше, но меня потянуло домой.

— Благодарю тебя, мэтр Жак, за то, что ты сохранил лавку и дом, – добавила Лоренца.

— Да, это было нелегко для меня. Пришлось оставить собственные дела на сына. Поэтому, как только приедет графиня де Сольё, я хочу с её согласия нанять управляющего.

— Ты – один из самых добрых людей, каких я только знала, мэтр Жак! – сказала после паузы Лоренца. – Поэтому прошу тебя, ответь на один мой вопрос: покойный мессир Бернардо говорил тебе, что я его приёмная дочь?

— Да, мне известно об этом.

— А он не открыл тебе имя моей матери?

— К сожалению, нет. Но, прошу Вас, не забывайте, что Вы носите имя господина де Нери, моего кума и одного из самых честных и благородных людей, с которыми я был знаком.

На следующий день вместе с Доруа и донной Аврелией Лоренца отправилась к Жанне.

Особняк господина де Монгильона был расположен неподалёку на улице Сент-Антуан. Будучи выходцем из судейского сословия, свёкор Жанны принадлежал к «дворянству мантии» и поэтому не считал для себя зазорным породниться с простым торговцем, тем более, что приданое дочери Доруа вполне компенсировало её «низкое» происхождение. Дворецкий сообщил, что его хозяин примет мэтра Жака в своей спальне. Лоренцу же и вдову горничная проводила в парадный зал. Там сидели три женщины, в том числе, мать Жанны и её тётушка Адель. Третья же, пожилая дама с добродушным лицом, была незнакома Лоренце. Кроме того, спиной к ней возле камина стоял какой-то мужчина.

— Я – госпожа де Монгильон, – приветливо произнесла незнакомка, обращаясь к донне Аврелии.

— Меня зовут госпожа де Портинари, – в свою очередь, представилась вдова. – А это моя племянница мадемуазель де Нери. Она – подруга Вашей невестки и хотела бы поговорить с ней.

— По-видимому, Вы знакомы с её матушкой и тётушкой? – хозяйка обернулась на своих гостей.

— Поверьте, сударыня, что ни я, ни моя дочь не водим знакомство с подобными особами, – неожиданно выпалила супруга Доруа, – потому что я воспитала её честной девушкой.

— Ты права, Мадлен! – в свою очередь, поддержала её золовка, окинув донну Аврелию и Лоренцу негодующим взглядом.

От возмущения донна Аврелия лишилась дара речи. Лоренца тоже растерялась. Мадлен Готье всегда была ласкова с ней, как и Адель Доруа, вдова бакалейщика, жившая в доме брата. Всякий раз, когда Лоренца с приёмными родителями приходила к ним в гости, обе женщины одаривали её сластями. Неужели они смогли так быстро перемениться?