Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 146 – Ева Арк

После этих слов Лоренца запела:

Будь что будет, – пред судьбой

Мы беспомощны извечно.

Нравится – живи беспечно:

В день грядущий веры нет.

Лукреция, слушая её, улыбалась сквозь слёзы. Назавтра, когда стали говорить о смерти Кандиано, дочь папы восприняла это известие уже почти спокойно.

В конце февраля она сообщила Лоренце:

— Джулия переезжает по приказу Его Святейшества.

— Куда? – не поняла девушка.

— Не знаю. Может быть, к своей замужней сестре, а, может, в дом своего мужа Торе ди Ноне в квартале Понте.

— Мы прожили с ней вместе почти шесть лет, – задумчиво добавила Лукреция, однако в голосе её не слышалось особого огорчения.

Лоренца же выиграла от переезда любовницы папы вдвойне: во-первых, избавилась от соперницы, а, во-вторых, заняла её место подле графини Котиньолы. По просьбе дочери Великолепного та отдала ей в служанки Айше. И, теперь, в отсутствие Лукреции, рабыня развлекала девушку: танцевала и даже пела, аккомпанируя себе на лютне. По достоинству оценив таланты рабыни, Лоренца всё больше привязывалась к ней. Что же касается дочери папы, то после достопамятного разговора о любви между ними установились доверительные дружеские отношения.

— Скажи, Айше, а почему матушка мадонны Лукреции не навещает её? – как-то раз поинтересовалась Лоренца.

В ответ рабыня пожала плечами:

— Наверно, из-за ссоры с мадонной Адрианой.

— А из-за чего они поссорились?

— Донна Ваноцца обвинила кузину Его Святейшества в том, что та подложила мадонну Джулии в постель к папе и едва не задушила её.

— Неужели мадонна Адриана могла так поступить со своим сыном?

— Дело в том, что сеньор Орсо Орсини ей не сын, а пасынок.

— После этого случая донну Ваноццу даже не пригласили на свадьбу её дочери, – добавила рабыня.

С началом Великого поста Лоренца больше времени проводила за молитвами. В один из таких дней Лукреция с улыбкой рассказала девушке, что Альбергетти, никем не замеченный, проник в её спальню и, встав перед ней на колени, умолял ответить на его страсть.

— И что Вы ему ответили, мадонна?

— Мне стало жаль сеньора Никколо. Поэтому, чтобы не обижать его, я поцеловала Альбергетти в лоб и он ушёл.

Дочь папы снова засмеялась, а Лоренца подумала, что уроки Джулии, к сожалению, всё ещё продолжали давать плоды. Вдобавок, Лукреция сообщила ей новость, которую узнала в Ватикане: в Рим прибыли послы короля Франции. Александр VI решил принять их в присутствии своих приближённых и родственников, в том числе, графини Котиньолы. Прежде, чем дочь Великолепного успела это осознать, с её губ сорвалось:

— Прошу Вас, возьмите меня с собой, мадонна!

— Но ведь Чезаре сказал, что Вам нельзя покидать Санта Мария дель Портико, – напомнила ей Лукреция.

— Вашего брата сейчас нет в Риме, а мне очень хочется повидать земляков. Да и что может случиться со мной, если я пройду всего лишь несколько шагов?

Лоренца и сама не до конца осознавала, зачем напросилась на этот приём. Может быть, потому, что лелеяла крохотную надежду узнать что-нибудь об Амори де Сольё? Хотя здесь, в Риме, она так редко вспоминала о нём, что уже начала думать, будто навеки изгнала его из своего сердца.

В отличие от Санта Мария дель Портико, чей парадный вход смотрел прямо на площадь, за воротами папской резиденции, расположенной с другой стороны от собора Святого Петра, находился огромный двор. В глубине его виднелось вытянутое в длину красновато-коричневое здание. Перед приёмом Лукреция с Адрианой специально повели Лоренцу посмотреть на самое большое помещение в Ватикане – зал Понтификов, расположенный на первом этаже. Однако сначала им пришлось пройти через зал Таинств веры, украшенный росписями на сюжеты из жизни Христа и Девы Марии и зал Чудес веры с фигурами библейских героев Давида, Соломона, Исайи и прочих и фресками на темы христианских праздников. Задержавшись в первом, Лукреция сообщил дочери Великолепного: