Книга Ночной скандал, страница 52 – Аннабел Брайант

Мэтью легко мог представить себе, как она лежит рядом с ним в постели — жемчужно-белая кожа и нежный розовый румянец. Блестящие черные волосы рассыпаны по плечам; она дарит ему свое тело, которое он мог исследовать. Может быть, виновата была эта тяжелая одежда, которая их разделяла, или странное любопытство, которое возбуждало в нем эротические мечтания, одно за другим, и он отдался им, насыщая ум и душу. В постели он был такой же, как любой прочий мужчина — страстный, дарящий любовь. Неважно, что из их знакомства ничего более не выйдет. Поцелуи Теодосии ему не забыть, хотя вожделение пришлось так некстати.

Однако пора с этим заканчивать, догадался он запоздало и с большой неохотой оторвался от ее губ. Они соприкасались лбами, хотя и разняли губы; пространство между ними заполнял пар, и Мэтью, как загипнотизированный, ловил ритм ее дыхания, стараясь запомнить надолго.

— Это вы так меня благодарите или прощаетесь?

— Ни то, ни другое. — Он едва заметно кивнул. — Необязательно навешивать ярлык.

Теодосия отвела глаза, затем снова взглянула на него.

— Вам следует приехать в Лондон. — И опять он сказал не то, что собирался. — Вам понравятся и музеи, и библиотеки.

Ее взгляд стал другим. Что-то было в этом взгляде, чего он не понимал. Не ответив, Теодосия села прямо и поправила капюшон. Спрятала руки в муфту и глубоко вздохнула.

— Мы должны ехать. — Она пыталась взять веселый тон, но он почувствовал ее напряжение. — Я уже слишком долго вдали от дома. Дедушка вроде бы был доволен, когда я уезжала, однако не следует оставлять его надолго.

Наклонившись вперед, Мэтью снял вожжи с крючка. Не зная, что сказать, он решил просто молчать и пустил лошадей галопом — они понеслись через поле, вверх по холму и скоро очутились перед главным подъездом дома.

Теодосия лежала в ванне, в исходящей ароматным паром воде, согреваясь всем своим существом. Ум был занят вопросами, на которые она не знала ответов. Ее привычный, небогатый событиями и предсказуемый мир перевернулся с ног на голову — с приездом в Лейтон-Хаус графа Уиттингема, с его миссией открытия и откровения. Действительно, вот они, нужные слова. Как еще охарактеризовать новые и непонятные чувства, которые не давали ей покоя, при том, что чувства эти были и приятными, и огорчительными одновременно.

Она откинула голову на край ванны. Как хорошо, что Дора оставила ее одну, предоставив возможность спокойно поразмышлять в тишине. Слишком занятая ежедневной борьбой, которую вела с провалами в дедушкиной памяти, Теодосия никогда не заглядывала далеко в будущее. Безвременная гибель родителей научила ее не углубляться в прошлое. И, храня особые воспоминания, как драгоценные реликвии в шкатулке, она просто плыла по течению собственной жизни, задумываясь о ней не более, чем было необходимо.

Но теперь, когда приезд графа взбудоражил ее сердце, ей вдруг стало любопытно — что уготовила ей жизнь и каким могло бы быть будущее. Глубоко в душе, когда старалась быть честна перед собой, она понимала, что дедушкино здоровье ухудшается. Теодосия прочла невероятное количество книг и статей на эту тему, страшась взглянуть в глаза неизбежной правде. Никто не живет вечно. Разве не усвоила она этот урок, когда погибли родители? В детстве Теодосия любила мечтать, но затем появился огонь, и в том огне надежда умерла, расточившись и рассыпавшись в прах. Неужели все, кого она любит, будут покидать ее слишком рано?