Онлайн книга «Черный Спутник»
|
— Прибыл, ваша светлость. Мора вытащил из-за пазухи письмо и отдал с полупоклоном. Князь сломал печать, пробежал письмо глазами и спрятал за манжет. — Идиот… Мора поднял брови. — Не ты – Рене. Корреспондент мой несуразный. Несчастный, ни на что не способный, беспомощный идиот… Всё бы отдал, лишь бы увидеть его с бородой. Мора кашлянул – напомнил о себе. Князь расцепил чётки. — Ну же, выбирай! — Я хотел бы розовую. — Она же ничего не стоит! И я не возьму грех на душу – бери любую другую. Мора указал на зелёную бусину, тут же её получил и на всякий случай спрятал за щеку. — Вот видишь, – поучительно произнёс старый князь. – А ты хотел взять розовую. Назавтра тебя бы отпевали. — Вовсе нет, – осмелился возразить Мора. – Я знаю подобные камни, там так всё притёрто, что хоть в рот клади, хоть в воду – ничего не упустят. Князь задумчиво перекатывал чётки в пальцах. — Ты, наверное, уже понял, чей это был подарок? — У вашего друга Рене прекрасный вкус и светлая голова, – искренне похвалил Мора – соликамский граф заочно был ему симпатичен. — Не успел пропеть петух, как этот друг трижды отрёкся, что знать меня не знает. И исшед вон, плакася горько – так, кажется, сказано в Писании. Эпибалон эклаен… — Не верю в бога, – пожал плечами Мора. — И нечем тут гордиться, дурачок. В моём смертном приговоре самое первое обвинение было – что в церковь не ходил. Ну, и единственное правдивое. Ступай, цыган, спасибо тебе за службу. — Всегда к услугам вашей светлости. Мора поклонился и выскользнул из конюшни. Князь же вытащил письмо из-за манжета, прочёл еще раз, нервно смял листок и произнёс горестно: — Эпибалон эклаен… Последний дежурный конюх, оставшийся в конюшне, подумал, что хозяин призывает дьявола. К Готлибу в гости пришла дама. Не девка с губами, крашенными свёклой, именно дама – в шляпе, в немецком платье, в очках и с книжкой. Море до смерти хотелось узнать, что они двое собираются делать с этой книжкой, но остаться в каморке было никак нельзя. Накинув тулуп и шапку, Мора выбрался на улицу – шёл мокрый снег. Тулуп под снегом мгновенно отяжелел и повис. Мора собрался было к Шкварне, но представил, как поплетётся в мокром тулупе туда, потом в мокром и уже холодном тулупе – обратно. К тому же прекрасная трактирщица настолько впечатлилась щепетильностью Моры в вопросах пола, что закрутила с ним жаркий тайный роман, и явилась закономерная проблема – не раскрыть ненароком амурный секрет господину Шкварне. Потому что получить дрыном поперек хребта Мора пока не был готов. Поблуждав по задворкам, Мора зашёл в немецкую кирху. Пересидеть визит дамы можно было и тут. Мора уселся на лавку, задумался: «Цыган-лютеранин… вот была бы игра природы…» — Здравствуйте, Мора, – послышался тихий голос. Совсем рядом на лавке сидела чёрная пасторша, прекрасная и печальная, но Мора в мыслях своих о монструозном цыгане-лютеранине её не заметил. — Здравствуйте, госпожа Софья, – поздоровался Мора. — Я и не знала, что вы тоже верующий. Мора решил не разочаровывать её и подтвердил – да, верующий, тем более что утонувший в Кёнигсберге Гийомка был что-то вроде католика. Пасторша сняла лопнувшую перчатку – ладошка у нее была чудная, нежно-розовая. На безымянном пальце поблёскивало колечко. — Не досаждает вам больше наш поручик? – спросил Мора, чтоб поддержать беседу и потихоньку увести разговор от религии. |