Книга Странная месть, страница 38 – Константин Волошин

— Да разве всё упомнишь, – пробормотал Альваро и опустил голову, задумавшись. – Значит, никак нельзя?

— Сожалею, но закон надо выполнять, особенно в таком малом обществе, как у нас. Ты можешь уговорить кого-то уступить тебе свой пай или часть пая. Попробуй. Это допускается, и я не буду возражать.

На другой день Хуан жаловался на Альваро:

— Приставал ко всем пайщикам, но никто ему ничего не уступил. Да и кто теперь откажется от столь выгодного дела. Ты был прав, затевая его. За последние дни к нам снесли много ценностей. Уверен, что через месяц половина их будет наша. А это не менее пятисот дукатов.

— Ты построже с охранниками. А то они, вижу, слишком часто отлучаются, а кругам столько любителей поживиться. Я ведь сильно занят с. полезными людьми. Не прозевай, Хуан. Мы сильно рискуем.

Время катилось довольно быстро – вроде бы только что прибыли в Порт-Роял, а прошло больше полугода. И каждый месяц доход скупки неуклонно рос, и сейчас в среднем на каждого приходилось в неделю по восьмидесяти дукатов.

Все были довольны и подумывали обосноваться в городе навсегда. Иначе думал Диего. Его план возвращения продолжал его будоражить, и все его помыслы были в Фаро, рядом с Мелисой и Ласаро. Почему-то донна Марсела его не интересовала.

Но и жадность не отпускала его из своих цепких когтей. Хотелось ещё больше положить в сундук звонких дукатов. И хотя его капитал уже перевалил за десять тысяч, он считал, что это слишком мало для осуществления его плана мести. Что именно будет составлять его месть, он ещё до конца не додумал, продолжая постоянно возвращаться к этому.

Не заговаривали о возвращении и друзья. Приличный доход всех устраивал, и призрак вольготной жизни держал их крепко на одном месте.

Диего как-то подсел к Хуану, с которым все же продолжал поддерживать самые дружеские отношения; хотелось поговорить с близким человеком, поделиться сокровенным и просто поговорить по душам,

— Я тебе никогда не говорил, Хуанито, но у меня в голове засела мыслишка купить себе красивую молоденькую мулатку.

— Почему мулатку? – удивился Хуан.

— Сам не знаю. Просто, наверное, так нравится. Лучше посветлее. Слишком тёмные мне не нравятся.

— За чем же дело стало. На рынке рабов их сколько угодно. Ходил?

— Хожу, но пока ничего по душе не нахожу.

— При чем тут твоя душа? Тебе для тела, для плоти нужна эта мулатка!

— Не скажи, друг. Охота иметь рядом близкого человека. Что б и для тела, и для души. Хочу чего-то красивого и близкого. А то чувствую, как черствеет все внутри. И это мне не нравится.

— Тогда дом надо покупать здесь. Как с женщиной и без дома?

— Это легко, деньги у меня имеются. И ещё будут. Кстати, у тебя давно не возникала потребность поговорить про наш городок, Фаро. С чего бы так? И Аликино с Поно перестали вспоминать его.

— Деньги текут, вот и нас всех они и захлёстывают. Мы ненасытны и жадны.

— Это верно, друг. А я постоянно вспоминаю наш город. И желание вернуться не тускнеет. Глупость это, конечно, но потешить себя очень хотелось бы. И мулатка в этом тоже нашла себе место.

— Вот как? – Хуан вопросительно уставился на друга. – Ты хочешь её использовать для этого? Чудно ты задумал, Диегито.

— Надо же чем-то голову заполнять. Не одними делами и деньгами мы должны жить в этом мире. Ты бы пошёл со мной как-нибудь на невольничий рынок?