Книга Странная месть, страница 246 – Константин Волошин

Противоречивые чувства бередили её грудь и голову всю ночь, как и в предыдущие, и утром она опять выглядела усталой, вялой и молчаливой. А кухарка всё поглядывала на неё и не решалась поговорить и выяснить все тонкости их отношений с тем чёрным человеком.

Прошло три дня, а коляски всё не было. Ожидание становилось слишком мучительным. И одно это сильно её раздражало. Хуже всего то, что она так и не смогла выяснить для себя, что её больше волнует: сам сеньор или её страх перед ним.

Иногда казалось, что она больше не станет принимать его предложения и не станет больше приезжать к нему. А потом ей этого вдруг хотелось, и разобраться в этом переплетении чувств и ощущений она не могла.

И вот, ближе к вечеру, к воротам подъехала карета. Сара услышала тарахтение, и сердце тут же чуть не выскочило из груди, и она засуетилась. Выглянула в окно и разочаровалась. Подумала, что это приехал дон Диего. Но из кареты вышел дон Филипп, и Сара обомлела с перепуга. Метнулась в спальню спрятаться, потом вернулась, и так металась, пока сеньор не вошёл в дом, куда его провела любопытствующая и заискивающая кухарка,.

— Вот, сеньорита, к вам, – сказала она официально. Поклонилась и поспешила удалиться, тихонько посмеиваясь.

— Как вы посмели явиться сюда, сеньор, когда дома никого нет?! – запальчиво воскликнула Сара, бледная и растерянная.

— Я ведь обещал приехать. А обещания нужно выполнять, не так ли, сеньорита! – И дон Филипп приветливо улыбался, прекрасно видя растерянность и смятение девушки, застигнутой врасплох.

— Я не хочу вас видеть, сеньор! Уходите, прошу вас!

— Я и собираюсь уйти, но ехал поблизости и посчитал необходимым засвидетельствовать своё почтение к вам, сеньорита Сара.

— У нас с вами нет, и не может быть никаких отношений, сеньор де Кариньо! С чего вы такое взяли?

— Я не настаиваю и готов выполнить вашу просьбу, сеньорита, но прошу принять моё почтение и уважение. Можно, я приеду немного позже?

— Нет! Никогда! Уходите немедленно!

Дон Филипп посерьёзнел, склонил голову и в молчании удалился, не выказав ни гнева, ни раздражения и даже недовольства её поведением и реакцией. Но она успела заметить мелькнувшую усмешку, едва заметно искривившую его губы.

Он ушёл, а она в злости и недовольстве стала метаться по гостиной, вспоминая его усмешку, так преображавшую его лицо, делая его совсем не страшным. Ей показалось, что он её прекрасно понимает. Даже лучше, чем она сама. Подобная мысль уже мелькала в голове, а сейчас она полностью оформилась. Поняла, что такой опытный солидный мужчина легко раскусит все её попытки замаскировать свои чувства и отношения. А она и сама ещё в них ничего не понимала, и это ещё больше злило и бесило. Девушка чувствовала себя беспомощной с ним. Подспудно хотела вырваться на свободу и сомневалась, лучшее ли это будет решение.

Вошла сгорающая от любопытства кухарка. Тотчас заметила состояние сеньориты, помялась и всё же спросила:

— Сара, зачем так резко себя вести с таким важным сеньором? Нехорошо так, девочка.

— И ты туда же, дура! Уйди! И без тебя тошно!

Кухарка обиделась и вышла, недовольно бормоча себе под нос.

А Сара продолжала злиться и никак не могла понять, на что и кого. На весь свет, скорей всего.

Вечером её отвлекли приехавшие сеньоры и сестра с мужем. В доме стало шумно, суетно и раздумывать у Сары больше времени не было. Ана тут же заметила настроение сестры. Вскоре любопытство взяло верх настолько, что она не выдержала и сказала, озабоченно смотря в метущиеся глаза сестры: