Книга Подлинная история древней Руси, страница 39 – Антон Беляков

Смотрим в ПВЛ: «Игорь же начал княжить в Киеве, мир имея ко всем странам. И пришла осень, и стал он замышлять пойти на древлян, желая взять с них еще большую дань.

...

В год 6453 (945). В тот год сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам». И послушал их Игорь — пошел к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, — поразмыслив, сказал своей дружине: «Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу еще». И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства. Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом: «Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит». И послали к нему, говоря: «Зачем идешь опять? Забрал уже всю дань». И не послушал их Игорь; и древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружинников его, так как было их мало. И погребен был Игорь, и есть могила его у Искоростеня в Деревской земле и до сего времени».

Далее следует довольно пространная история об изощренной мести Ольги древлянам, но к нашей геополитической версии подробности расправы с восставшим Искоростенем не имеют отношения. Кроме того, А. А. Шахматов в своей книге «Разыскания о древнейших русских летописных сводах» (1908) обращает внимание на более позднее происхождение легенды о мести Ольги древлянам. Этот текст мы и пропустим — подробности человеческих страстей смаковать не будем, нас интересует генеральная политическая линия Киевской Руси и попытки развернуть ее вспять. Есть к этим событиям небольшое уточнение в Иоакимовой летописи:

«Князь древлянский Мал, сын Нискинин, прислал послов к Ольге просить, пойдет ли она за него. Она же повелела послов тех, кого избить, кого сожечь и, собрав воинов, пошла на древлян, князей их и люд избила, а град Коростень разорила и сожгла».

Еще тело Игоря не остыло, а из «Деревской земли» идут сваты, узнать, не желает ли безутешная вдова связать свою судьбу с убийцей ее мужа! Чай не викинги — у славян такие номера не проходят! Да и Ольге уже под пятьдесят. Значит, очень надо было древлянам в Киев. А песню про жадность Игоря сочинили по дороге.

Отношения полян с древлянами не складывались в течение всей начальной истории Киевской Руси. Нестор пренебрежительно описывает языческие нравы древлян, стараясь их сделать заранее неприглядными. Они и ели нечистое, и жили как звери — сплошной негатив. По мнению летописца, еще до прибытия Аскольда в Киев, древляне водили дружбу с хазарами и притесняли полян. Затем, Олег подчинил древлян, но как только он умер, «Деревская земля» восстала. Игорю пришлось с мечом в руках снова подчинять древлян и облагать их данью «больше олеговой». Ни с одним племенем славян не было таких жестких взаимоотношений. В чем причина?

Причина в расположении Деревской земли, на старом пути из варяг в греки. Древляне, размещаясь на правом берегу Днепра и по берегам Припяти, были абсолютно самодостаточны и без киевской заботы. Имея на западе полесские болота, на севере и востоке — днепровский бассейн, они были защищены от нападений со всех сторон, кроме Киевской. При этом, старый путь из варяг в греки по Бугу и Висле использовался ими самостоятельно. Так желаемая пушнина уходила в Европу, минуя всех возможных посредников. Древляне жили неплохо. Отсюда и постоянное увеличение дани для Киева — там тоже знали о древлянских доходах. Коростень (так логичнее — Авт.) становился конкурентом Киева. И вот соблазнились древляне на хазарские посулы. Нестор рисует древлян заговорщиками и убийцами, но если посмотреть с другой стороны, то древляне просто пытались спасти государство от норманнских завоевателей. Ставка делалась на славянское происхождение Ольги. Не сработало. А вот в Константинополе в это время все прошло гладко — сыновья низложили Романа Лакапина и заняли престол. Но в Киеве Ольга не допустила переворота и устроила разгром и послам и жениху и всему заговору. Отношения Киевской Руси с Хазарией теперь испортились окончательно.