Книга Моя мишень, страница 6 – Мира Майская

В пути мы были уже примерно полчаса, и вдруг машина свернула с трассы на просёлочную дорогу ведущую в лес. Я подняла голову и отчётливо поняла, что мы едим на базу, но какой-то странной дорогой.

Выпрыгивать на полной скорости я не собиралась, пока жизни ничего не угрожало, с ума сходить я не собиралась. А потому повернувшись к окну, попыталась запоминать местность, возможно пригодиться, для побега. До трассы то надо как-то добираться.

Видимо это отразилось на моём лице, потому, как один из качков повернулся ко мне и произнёс:

— На базе будем минут через двадцать.

— Спасибо?. - облегчённо выдохнула.

— У нас приказ, — произнёс и отвернулся.

Примерно через минут двадцать, мы прибыли на место.

Мой багаж выгрузили из машины, и когда я хотела за него взяться, один из качков произнёс:

— Занесём.

Они и правда, дождались когда я нашла наконец, одного из наших администраторов и он назвал мне номер комнаты, куда я могла заселиться. Вещи мои занесли в номер, и уже уходя, мне всунули в руку визитку. На мой ещё не высказанный вопрос, качок сказал:

— Надумаешь позвони, хозяин сказал, месяц у тебя.

Дернув удивленно бровью, открыла рот ответить, но не успела, качков уже не было в номере.

Как только я поверила, что всё закончилось и в моей жизни больше никогда не появится Владимирский, судьба ударила туда, куда я не ждала.

Через полгода, Макс, который был мне почти братом, пока мы жили в детдоме, он заболел. Врожденное заболевание, которое до поры до времени, дремало в организме. У него отказали почки, требовались большие деньги на лечение и поддержку организма.

Его поставили в очередь на трансплантацию почки, но в нашем мире, ничего не делается бесплатно. Я рвалась из сил, участвовала во всех гонках, что могла. Все призовые уходили на лечение, но я видела как он медленно гаснет у меня на глазах.

Страх потери единственного родного и близкого человека, не давал мне не спать и не есть. От переживаний, я похудела и потеряла в весе. Всё это отразилось на результатах, тренер настаивал на том, что я должна думать о себе или всё закончится печально.

Прошло ещё три месяца, которые были сплошным кошмаром, я помню, что от безденежья, могла позволить себе только макароны и жаренную картошку. Мясо, яйца, молоко я не видела неделями, если не месяцами.

Начался провал в результатах гонок, я мучилась ненавидя себя за слабость. Я мучилась ненавидя себя, биатлон и эту жизнь.

Очень часто я вспоминала слова Владимирского о том, что у меня было бы всё, раздвинь я перед ним ноги. Ради Макса, говорила я себе, можно и потерпеть. Наверное, я так бы и сделала, потерпела бы. Пусть это бы разрушило меня, пусть Кирилл Владимирский убил бы во мне веру в чувство.

А оно было, ещё тогда, когда я сидела и мечтала, что он придет и скажет:

— Саша, я люблю тебя! Будь моей!

Но реальность напрочь разбила мечты наивной девочки.

Отчаянье накрыло меня с головой, потому что после очередного неудачного старта, меня вышибли из сборной. И я осталась без жилья, и куска хлеба в прямом смысле.

Собрав свои вещи, я сидела на скамейке возле нашей базы, с трудом соображая куда ехать. Хостел, поиск работы и безнадёга, вот что ждало меня в будущем.

Мимо проходил один из парней, мы были чуть знакомы, но я знала, он тоже биатлонист.