Книга Моя мишень, страница 39 – Мира Майская

Я не сразу ответила. Молча обняла. Боже, такая нежность. Так нежно и крепко, словно никогда не хотела его отпускать. Мой. Да, он мой.

— Ты мой, — прошептала.

Он не ответил. Просто взгляд стал мрачным, словно что-то жгло его изнутри. Сжал руки в кулаки. И смотрел на меня. Долго. Казалось, целую вечность. Хотел отстраниться. Я видела это по его глазам. Не смог. Теперь он часто не мог просто отстраниться от меня. Я стала его зависимостью. Как и он моей.

— Моя, никому не отдам, — сказал он мне, и ему тяжело дались эти слова. Взгляд стал еще жестче. Я задрожала. В предвкушении. В ожидании.

— Кирилл, — мой шепот был невнятным, дыхание — тяжелым. — Пожалуйста, Кирилл…

Я чувствовала его возбуждение. Он чувствовал мое. Я потерлась об Владимирского всем телом. Раз. Еще один раз. Мучительно долго. Почему так тяжело дышать?

— Боже, Кирилл, прошу тебя… — я еле сдерживала себя, чтобы не застонать. Как можно сдерживалась с ним? Я не понимала. — Да, еще, прошу тебя.

Поцелуй становился все неистовее. Одна его рука легла мне на грудь, сжала ее. Я еще сильнее вцепилась в его предплечья. Другой рукой он прижал меня к себе. Еще сильнее, еще ближе. Я идеально ему подходила. Я не могла думать, я задыхалась. Я подняла одну ногу и обвила ее вокруг его бедер. О, да, так лучше. Мне нужно было больше. Он сдерживался, но это то же самое, что связать льва ниткой. Мнимый контроль.

Кирилл приподнял моё платьишко. Я не чувствовала холода. Только жар от наших тел. Его рука на моем животе. О, Боже, да. Еще ниже. Пожалуйста, прошу тебя.

— Я сейчас упаду, — я не могла толком говорить, получилось что-то невнятное.

Кирилл оторвался от меня на мгновение, чтобы посмотреть в глазах. Я не знаю, что он увидел там, но в его виднелся голод. Желание. Да, нам определенно это нравилось.

Он обхватил меня за талию, приподнял, я потерлась об Кирилла, укусила за мочку уха. Он рыкнул:

— Успокойся!

— Не могу… — выдохнула я.

Боже, я не могла. Я двигалась, извивалась в его руках. Чертовски больно. Кирилл еле сдерживался. Мускулы на его руках напряглись, вены вздулись. Он тяжело дышал.

Он высвободил мою грудь. Поцеловал сосок.

Нет, нет, нельзя кричать.

Не смогла. Вырвался стон, негромкий, но хорошо слышный в тишине вокруг. Он успел поймать его в самом начале.

Поцеловал. Дааа, я ждала этого, но уже мало. Этого мало. Хочется больше, нужно больше. Я укусила его за нижнюю губу, сразу же лизнула ранку, он в ответ издал сдавленный смешок.

— Больше, — простонала я. — Мне нужно больше.

— Ты думаешь, что я отпущу тебя? — жесткий взгляд.

Нет, он не отпустит. Не сейчас. Даже если случится конец света. Я попыталась улыбнуться. Не получилось.

Мы застонали, правда, пытались приглушить наши стоны. Он зарылся в мои волосы, я двумя руками обхватила его за шею. Царапая. Кусая за плечо.

Я согласна продать душу за этот момент. На всю жизнь. Я никогда не чувствовала ничего такого. Где-то на грани, между реальностью и фантастикой, когда ты не воспринимаешь мир вокруг. Миром для тебя становится человек, любимый человек.

Кирилл

Чем больше я провожу времени с Сашей, тем больше я хочу, чтобы она подольше оставалась со мной рядом. Я готов сделать для этого многое, заплатить врачам, чтобы подержали мальчишку в больничке подольше, а потом ему самому, чтобы не возвращался.