Книга Слёзы любви, страница 57 – Мира Майская

— Князь, а ты знаешь, что дочь у тебя смелая? — это Гердень.

Вот кто его за язык тянул, мне и так не по себе, среди пяти мужиков и глаз не смею поднять даже, так он ещё и всеобщее внимание ко мне притягивает.

— Ты про, что? — князь повернулся к воеводе.

— Да, я и думал, что-то не так. А теперь понятно, княжна, — это уж Хор.

У меня руки начали трястись, вот не привыкла я к такому вниманию.

— Её на колоду, а она не слезинки. Это мне не забыть… Как сейчас помню её слова: "Вы забыли кто вы? Совсем погрязли в злости и жестокости? Опомнитесь кривичи, и с гордостью несите имя племени!" Я тогда поражён был её словами.

Это Хор, все внимательно слушали его, потом замолчали, отец повернув голову смотрел на меня, я залилась румянцем.

— Узнаю Зоряну, её кровь, — князь тяжело вздохнул.

— Да, могу подтвердить. А я ведь с нашей княжной, уж давно знаюсь, лета три. Да, княжна Ясина?

— Что? Гердень ты о чем? Какие три лета? — князь не понимая, смотрел на воеводу.

Мне совсем не хотелось разговоров обо мне, я смущалась.

— Было дело, уж почти четыре лета, будет по зиме. Помнишь, должно быть княже, я тогда нарвался на засаду варягов с Ладоги[1], ели тогда до Плескова добрался.

— Было дело, помню по зиме, а доча моя причём? — князь удивлённо выгнул бровь.

— Она спасла меня, той зимой, без неё замёрз бы зимой, в лесу. Так ведь княжна?

Я подняла глаза, на меня смотрели пять мужчин, мне пришлось сглотнуть образовавшийся от волнения ком в горле.

— Было дело, только ничего такого я не делала, помогла малёхонько.

— Ты княжна, не скромничай. Я звал её с собой, но она осталась, опасаясь погони. На колоде лежала, топор уж готовили, хорошо хоть я признал свой перстень, что подарил ей в благодарение.

— Во какая доча у меня, Селизар, — мой отец, обратился к волхву.

— Ну, так твоя кровь и Зоряны, у достойных родителей, достойная дочь.

Князь Владдух обнял меня за плечи, слегка прижимая к себе. Подняв голову я посмотрела на своего отца, его взгляд был наполнен добротой. А ещё я почувствовала в его голосе гордость, за меня, дочь свою. В этот момент мне казалось, что я долго-долго шла, спешила, падала и вставала, пугалась, и преодолевала горы испытаний, и вот пришла. Пришла, к чему-то важному, а может я просто вернулась.

Немного взбодрившись, я осознала, что вернулась домой.

Дом, родной дом…

Как это для меня важно, я даже не понимала, а теперь почувствовала.

Это тепло, это понимание, это смысл дальнейшей жизни, это ощущение единства с людьми и защита.

Дом и родные, это ощущение корня, держащего тебя и наедающего тебе исчезнуть, унести тебя в небытие, ветрами судьбы.

Дом… — повторяла я из раза в раз, тихо шагая по дому, а потом и по дорогам Плескова.

[1] Ладога — первая столица Древней Руси, основана по официальной версии в 862 году н. э. Историки говорят, что город был основан не позже 753 года. Древнерусский летописец, который назвал Ладогу городом словен — первым на пути «из-за моря» в глубь равнины. (Лаврентьевская летопись). Ладога стала естественным местом наиболее ранних и важных контактов славян (словен и кривичей) со скандинавами (варягами, норманнами) и местными племенами.

Первые дни осени, поселение варягов.

СВЕРР

Я спешил с возвращением, искренно веря, что Ясина ждёт меня. Мне казалось, как увижу её ярко-голубые глаза и в мою жизнь войдёт, главное. То к чему многие стремятся всю жизнь, но так и не находят, а у меня это главное будет. Ясина, принесёт в мою жизнь, всё к чему стремится человек.