Книга Слёзы любви, страница 15 – Мира Майская

Не раздумывая двинулась к ней, желая вовлечь её в наше веселья, Алва перевела взгляд на меня.

— Алва возьми, тебе ожерелье больше подойдёт, — протянула ей украшение, желая поделиться.

Но та фыркнула, круто развернулась и убежала.

Не понимая, что такого случилось, пожала плечами, я ж как лучше хотела, по доброму.

Тут же мы убежали к избушке Дорте, мне нужно было подтопить печь и проверить, как бабуля. Друзья остались ждать меня под окнами, громко переговариваясь, а прихватив пару дровишек, побежала внутрь.

Внутри оказалось, что бабуля поднялась, полегче ей стало. Она суетится возле горячей ещё печи, печёт лепёшки ароматные. Я хватаю лепёшку, за что слегка получаю по руке.

— Ясинка, зови своих друзей, как в былое время, покормлю вас.

Выбегаю на крылечко, и громко зову:

— Пошли в дом, бабуля лепёшки напекла!

Мальчишки срываются с место, бегут обгоняя друг друга. В доме быстро рассаживаются на лавке, а я как хозяйка дома, раскладываю перед ними плошки, разливаю молоко из крынки по кандюшкам[4] деревянным. А потом раскладываю каждому по лепешке. Мы любим бабушкины лепёшки, сколько я знаю Дорте, она радует нас ими.

Наевшись лепёшек, убегаем гулять, наша шумная болтовня разносится по всему двору. Ничего и никого не замечая, бегаем играя в догонялки, кидаемся снежками.

На миг остановилась отдышаться, набегалась так, что ели перевожу дыхание. Как и зачем я туда повернулась не знаю, может взгляд почувствовала, а может так судьба повернулась. Мои глаза посмотрели на высокое крыльцо дома конунга. И мой взгляд застыл…

Конунг стоял и смотрел на меня, брови были опущены, он явно был недоволен увиденным. Боясь пошевелиться, моргнуть я так и стояла, смотрела. Во всём образе конунга мне виделось осуждение. За то что бегаю с мальчишками, веду себя не подобающе девице. Я вновь почувствовала себя той пятилетней девочкой, с исцарапанными ногами и в мальчишеской одежде.

Опустила глаза, немного поправила платье, и пригладила волосы выбившиеся из косы.

— Эльрик, Кнут вас за столами ждут! — голос громом разнёсся над двором.

— Яся, завтра увидимся, сестрёнка — это Эльрик бегом направляясь к отцу.

— Да, Ясинка не скучай, — это Кнут уже со ступенек крыльца.

Проводив их взглядом. я мотнула головой соглашаясь. Конунг пропустил пробегающих мимо, сына и его друга. Они скрылись внутри дома, а Свирепый так и стоял, пригвождая меня взглядом ледяных глаз. Руки мои затряслись, глаза опустила к земле. Испугалась я сильно, мне вдруг показалось, он может выгнать меня из селения, запретить общаться с Эльриком.

И тогда…

Куда я пойду…

Как буду жить без братца, одна…

Мне одиннадцать, в этом мире я одна…

Вновь подняла глаза на конунг, он так и продолжал смотреть на меня. Я задержала взгляд на шраме на его лице, а он уже не хмурился, а разглядывал меня, изучал. Как зверушку непонятную, изучал.

Потом вдруг резко развернулся и ушёл в дом.

Постояв немного истуканом, я наконец отмерла, глубоко вздохнула. Наклонив голову, посмотрела на свои ноги обутые в старые меховые поршни, промокшие и грязные.

Весь остаток этого дня просидела в избушке Дорте, не высовывая носа. Но уже на следующий день с утра я отправилась вновь в лес. Прошлый мой поход за валежником не удался, а теперь уж откладывать не было возможно.