Книга Слёзы любви, страница 115 – Мира Майская

По утру, мы продолжили путь, и вошли в реку Жереспея. Вскоре мы приблизимся к городку кривичей Сюрнес, так мы его именовали, на языке кривичей он назывался Свинеческ.

К городу мы приблизились на закате, уставшие и вымотанные, но понимающиеся что самый сложный кусок пути пройден.

Отдохнув и заночевав, мы поутру проверяем корабли, поправляем паруса и снасти. Часть наших людей уходит в соседние леса вместе с Рёриком. Нужны припасы, дичь и зверь, и они будут заготовлены на несколько дней.

Я же остаюсь в городке и отправляюсь на местный торг, сам не знаю, что там хочу увидеть. Шёл по рядам, почти не смотрел по сторонам. Не весел я был, потому что хоть я и решил увидеть Ясину, может даже поселится где-то рядом, но я понимал, что голубоглазая никогда не будет со мной.

— Смотри какие красивые, капельки-слезинки.

Раздается поблизости тонкий голосок Яси, отчего я вздрагиваю. Замираю, даже не оглядываюсь, не озираюсь, понимая, что слышится мне то, что желаю услышать больше всего. На меня налетает идущий за мной Кнут, подходит Эльрик.

— Отец, что случилось? — сын, выйдя из-за спины смотрит на меня.

С трудом прихожу в себя, начинаю дышать, оборачиваюсь, и конечно же нет Яси, нигде рядом.

— Хочу подарок Ясине выменять, — сын продолжает изучать моё лицо.

Делаю шаг вперед, и замечаю чуть сбоку расположившегося торговца и направляюсь к нему, Кнут и Эльрик рядом идут. Подошли мы вместе, я смотрю на купца, вижу по его лицу и одежде, он издалека.

— Что ищешь? — это торговец мне, на нашем языке.

— Есть у тебя капельки-слезинки? — сам не знаю, что говорить.

— Ааа, есть-есть, — отвечает и раскрывает передо мной тряпицу.

Я смотрю, и не могу отвести взгляд.

— Как Ясинкины… — Кнут не договаривает, потому, что я затыкаю его взглядом.

Мне было всё равно, что просил за них торговец, я отдал бы всё.

Через малое время, я держал в руке тряпицу, ней лежали шесть тонких колечка, на каждом были каменья в виде голубых капелек, прозрачных, как слезинки. Колечки между собой были скреплены по три. Это были усерязи[4], что носили женщины кривичей, закреплялись они на головном уборе, а у девушек на очельях.

— Отец, вернёмся, найду Ясину и поговорю с ней, — это Эльрик идущий рядом.

— Сам поговорю, уже принял решение. Если захочет заберу с собой, а нет, так осяду где-нибудь рядом.

Сын согласно качнул головой, Кнут же добавил:

— Я бы хотел, на свадьбу свою, Ясю позвать. Найдем, да ведь конунг, Ясинку?

— Да, — произнёс я твёрдо, убирая за пазуху тряпицу с капельками цвета неба.

Мы вернулись к кораблям, шли последние приготовления к продолжению похода. Я был на своем драккаре, когда Рёрик возвращался из леса. Возле кораблей уж давно горели костры, готовили еду и сушили постиранную одежду.

Со стороны возвращающихся послышались, приглушенные женские голоса. Мне и выглядывать за борт не нужно было, слишком хорошо я знал Рерика. Он без женщины долго протерпеть не мог, сколько у него их было, даже считать не буду.

— Сверр! Сверр! — Рерик с берега пытался до ораться до меня.

Я подошел к борту и увидел конунга Ладоги он был навеселе, когда только успел, и рядом с ним двух дев.

— Рерик, ты бы шёл спать, — мне не по нраву был его разгул в походе.

Но так было всегда и Рёрик не менялся, потому не легко придётся его будущей жене, княжне кривичей.