Книга Дочь фараона, страница 51 – Мира Майская

— Да. Если родится брат, я передам уас ему, он слишком тяжел для тебя. А если сестра, то уас останется у тебя, — фараон внимательно на меня смотрел.

Я в ответ согласно махнула головой.

— Я хочу чтобы брат. А ты? — посмотрела на отца.

Теперь уже отец согласно махнул головой.

— А я? Ты не прогонишь меня? — испуг расстаться с отцом накрыл меня.

Отец отрицательно махнул головой, и обнял меня.

— Вот увидишь, я буду оберегать их, брата или сестру… А скоро? — мне было любопытно.

— Да, скоро. Миновал опасный срок. Скоро всё свершится.

На следующий день, я сидела и выписывала иероглифы[3] на папирусе, пытаясь сделать весточку для Хотепа. Охан подошёл, как всегда неслышно и замер за спиной. Но только я уже хорошо его знала и по воздуху чувствовала его запах.

— Может примиримся? — спросила его.

— Ты достойная дочь своего отца, — в голосе недовольство.

— А матери? — не подумав, произнесла я.

— Нет, — чётко ответил Охан.

Чем удивил и заставил оторваться от работы, и повернуться к нему.

— Расскажи мне про неё, какой она была.

Охан тяжело вздохнул, и произнёс:

— Другой такой нет в этом мире. Если бы я мог её воскресить, отдал за неё жизнь.

— Я бы хотела её увидеть, — не сдержалась я, слеза потекла по моей щеке.

— Нефе, я сказал неправду. Ты очень похожа на Нефертиабет. Ты достойная дочь, и я рад быть рядом с тобой.

Я прильнула к Охану и заплакала. Он обнял меня и прижал к себе, а потом рассказал о своей несбыточной любви к моей маме. Он видел её только издали, иногда слышал её голос. Он никогда и не мечтал быть рядом, пока неожиданно его не назначили в её личную охрану.

Рассказал, как был счастлив, безумно счастлив видеть её. И как недолго длилось это счастье. Внезапное нападение гиксосов, он был в то время в войске, и даже не думал что великой царице, что-то угрожает. Он знал, что она ждёт своего первенца и знал что с ней осталась личная охрана из её земель.

А когда он узнал о несчастье, он не хотел жить. Несколько лет он блуждал, не мог найти себе покоя. Он вернулся во дворец фараона, незадолго до моего появления. Сейчас он думает, что это было предчувствие.

Выслушав его рассказ, я тяжко вздохнула. И произнесла:

— Помоги мне Охан.

Я рассказала ему, что у меня есть друг, только имени не назвала. А Охан и не спросил. Мне хотелось, чтобы он понял, что мне важно и нужно иметь друга. И для этого я должна с ним иногда встречаться.

— Ты тоже мой друг и наставник, но ведь ты понимаешь, что дружба с ровесником это другое, — попыталась ему объяснить.

— Ровесником… — произнес он задумчиво.

— Ты поможешь? — попросила я

Охан молчал какое-то время, а потом произнес:

— Помогу, лучше будет если ты будешь под присмотром.

Я довольно улыбнулась и обняла своего высокого наставника за пояс.

[1]Папирус был в употреблении в качестве материала для письма в Египте уже с начала третьего тысячелетия до н.э.

[2]Египетская письменность возникла в IV тыс. до н.э. как пиктографическое, т.е. рисуночное письмо, а к началу III тыс. до н.э. появляется иероглифическое письмо. Это что-то вроде схематичного рисунка.

Для ускоренного написания используют упрощенные знаки, так возникает иератическое письмо, когда знаки становились более округлыми. А в I тыс. до н.э. появляется скоропись — демотическое письмо. Египтяне писали справа-налево, а новый абзац начинали красной краской. Отсюда происходит выражение «Писать с красной строки».