Книга Дочь фараона, страница 134 – Мира Майская

В голове прозвучал любимый голос:

— Я тоже…

Значит я прав, она дочь семера фараона Каа, оставшегося верным его дочери, Снеферке.

Понимая, что только победа и женитьба Семерхета на Снеферке, сделает меня равным её отцу, мне нужно было добиться этой победы. Вот почему она тогда отказалась стать моей женой, её отец не отдал бы мне свою дочь.

Она станет моей женой, я этого добьюсь…

Даже если мне для этого придется убить, назвавшуюся фараоном.

Зажав ожерелье в руке, встал с колен.

Подняв голову и посмотрел вдаль на дворец фараона.

В этот же день я и мои люди ушли из Тиниса, надежды на то, что мне дадут ещё раз увидеться с Нефе не было.

Кто я такой, для семера фараона?

Только став равным ему, я смогу взять в жёны его дочь.

И потому я пойду дальше, к своей цели, к моей Нефе.

[1] Например, рост царицы Нефертари, жены Рамзеса II, был 167 см и это был высокий рост для женщин того времени и места.

[2] Описание украшений взято из исторических записей захоронения принцессы Хнумит. Она была похоронена в этих украшениях, а так же позолоченным кинжалом и булавой. У некоторых женщин в подобных захоронениях «придворного типа» обнаружены не только кинжалы, но и другое оружие: булавы, луки, стрелы и даже копья. Отец Хнумит точно неизвестен. Судя по расположению захоронения рядом с пирамидой Аменемхета II, кажется вероятным, что она была его дочерью.

Египет 2890 год до н.э. Тинис. Любимый Хотеп — обретение и потеря.

Я послушалась совета старших, по другому и не могло быть. Но всё же главным аргументом, чтобы согласится на встречу, стали слова Яххотен.

Уже поздним вечером, когда я навещала Уаджи, она рассказала мне, что Хотепсехемви просил её о встречи со мной.

— Он друг Уаджи, и…

— Сам просил? — удивилась.

— Да, он хочет этой встречи.

— Хорошо Яххотен, я поговорю с ним, — прервала я её, не желая больше говорить о нём.

— Лучше договоритесь, его брат будет, Великая, хорошим мужем, — это Уаджи услышал наш разговор.

Я тяжко вздохнула и промолчала. Мне пора было решиться, идти по пути предназначенного богами. Но я медлила, понимая, что свернуть с этого пути уже не будет возможно.

Спорить с тяжело раненым Уаджи и его взволновонной женой я не стала.

Ночь я провела в тревожном забытье, мне снился Хотеп. Его черные глаза сжигали меня за моё предательство. Я стала сомневаться…

Ещё Ра не встал над небосклоном, но я уже поднялась на ноги. Служанки ещё спали, и я расчесав волосы сама и сидела в задумчивости.

Я медленно перебирала рукой свои украшения, сегодня мне не хотелось одевать атрибуты власти фараона. Мне хотелось почувствовать себя просто женщиной. Я выбрала пару диадем и ожерелье.

Первая диадема по бокам украшена двумя цветками в форме колокольчика, густо инкрустированными сердоликом, бирюзой и лазуритом. Они невероятно подходили по цвету к моим глазам.

Вторая сделана из переплетенных золотых проволочек, в которые вплетены почти двести маленьких цветков, каждый с сердоликовым глазком и пятью лепестками, инкрустированными бирюзой. Проволочки привязаны к трем булавкам с каждой стороны пяти «крестов», которые на самом деле представляют собой букеты цветов лотоса, и заканчиваются парой колец на обратной стороне шестого «креста». Лёгкие золотые переплетения настолько тонки, что цветы выглядели так, как будто они рассыпаны по волосам носящей.