Книга Дочь фараона, страница 128 – Мира Майская

Я опустила голову. пытаясь с собою справиться.

— Прости меня наставник.

— Нефе, моя девочка, я знаю что тебе тяжело…

— Что же сделал этот Хотепсехемви?

— Уаджи послушался его, и выстроил воинов, так как он сказал. А в решающий момент воины пришедшие с Хотепсехемви, атаковали хананеев сбоку и внесли перелом в битве. Если бы не он, мы бы все там полегли.

Выслушала его молча, понимая, что он прав.

— Уаджи погиб? — я тревожно посмотрела на друга.

— Нет, Нефе. Вернулся с нами, только очень тяжел, он в палантине.

— Хочу его видеть, идем, — вскочила я забывшись.

— С ним Мерит, дай ей время, — остановил он меня.

— Куда он ранен? — я вновь села на трон.

— Он лишился руки, и на ноге сильная рана, — устало произнес Охан.

— Как это случилось? — нахмурилась я, зная, что его должны были окружать воины охраны.

— Он бросился на помощь Хотепсехемви…

— Мятежнику? — удивилась я.

Внутри у меня было смятение. Благодарность за помощь в борьбе с хананеями и жажда смерти предводителю мятежников. Гибель Хотепсехемви в битве, избавила бы меня он сильного противника.

— Они дружат с юности, Уаджи поступил, как истинный друг.

Я задумалась, пытаясь понять когда Уаджи мог встретиться с Хотепсехемви. Это верно случилось в войске фараона, где они вместе начинали обучаться воинскому искусству.

— Охан иди, отдыхай, — произнесла я, положив руку на его руку.

Он ушёл, а я провалилась в тяжелые думы-сомнения и не услышала как вошёл Сехет.

— Великий…

— Сехет, говори, — прервала я его преклонение.

Мой верный тиату саб тиату рассказал мне какими усилиями удалось достигнуть победы. Помощь мятежников во главе с их предводителем, внесла решающую роль. Если бы не они, не видать моему войску победы.

— К моему удивлению, с ними был ещё и отряд шумер, — задумчиво произнес Сехет.

На его лицо легла озабоченность, я заметила это и спросила:

— Что ещё? Говори.

— Главный, по имени Джумузи, просит вашего внимания. Но я ему отказал, он недостоин тратить ваше драгоценное время Великий фараон…

Он вновь начал произносить мои имена.

— Сехет, остановись, — произнесла я жёстко.

— Ты сейчас тратишь его не меньше. Ты знаешь меня хорошо, но всё равно будто специально делаешь по своему. Моё имя для близких мне людей Нефе, и так будет всегда, пока не прервётся мой путь. Я Нефе, пока не вступлю на путь перерождения.

— Прости Великий…

— Сехет, я тебя прошу.

— Нефе… — произнес он тихо и смущенно.

— А кто этот воин светловолосый? — не сдержала я любопытства.

— Это люди издалека, так сказал шумер.

— Это не хананеи, не их послы? — я пыталась понять.

— Нет, они с шумером.

— Сехет, позаботься, чтобы у шумера и людей с ними, было всё. И пусть жрецы-лекари помогут раненым.

— Я всё сделаю Великий… Нефе…

— И пусть шумера проводят ко мне. Я его знаю и хочу видеть.

Сехет ушёл, я вновь одела пшент на голову и немного поправила оплечье, золотые пластины давили на грудь, ведь сделаны они были под мужскую широкую и плоскую.

Оплечье было изготовлено из нанизанных золотых пластин и бус с плоской застёжкой сзади, от которой на спину спускалась золотая кисть из цепочек и цветов, удивительно тонкой и изысканной работы. Ещё одно более массивное и длинное оплечье было из из многочисленных рядов бус, драгоценных камней. Последний из камней, на плечах и нижний, имели каплевидную форму, остальные были круглыми. Его же украшали две головы сокола. Это оплечье держалось на двух шнурках, и завязывались они на спине.