Книга Игра вслепую, страница 83 – Лэй Цзюнь

— Вот это действительно неожиданно, Ся Я. – Фан Чэн редко проявлял удивление. Я заметил, что в его глазах мерцает некий странный свет.

Казалось, история вот-вот достигнет кульминации. Но мой живот вдруг свела судорога, и я невольно закрыл книгу. Это был отнюдь не какой-то литературный шедевр, а недлинная детективная повесть под названием «Прятки в доме с привидениями-убийцами». Автора звали Ся Яцзюнь, но другие персонажи повести обычно звали его только по первым двум иероглифам. По словам самого автора, он отправил эту работу на конкурс, организованный одним детективным журналом, потерпел неудачу и в итоге выложил ее на личный сайт для бесплатного доступа.

Действие происходило на маленьком острове, расположенном на реке, где Ся Яцзюнь провел большую часть своего детства. Спустя десять лет он и его друг Фан Чэн случайно вернулись на остров, и с этого началось переплетение сюжета в двух разных временных пластах – одна глава рассказывала о настоящем, следующая же становилась воспоминанием десятилетней давности.

Для современного детектива такая структура, конечно, не была чем-то новаторским. По мере того как росло число образованных читателей, прямолинейное повествование, популярное в «золотую эпоху», уже не могло удовлетворить их все более изысканный вкус. Писатели детективов начали изощряться, возводя целые сюжетные конструкции: ретроспективы, вставные эпизоды, множественные точки зрения, рассказ в рассказе… Разнообразие приемов было вечным, словно мазохистская погоня за бесконечной болью и наслаждением.

Не то чтобы мне не нравилась эта тенденция… Однако слишком частая смена повествовательных ракурсов, невозможность прочитать все на одном дыхании неизбежно снижали плавность. Возьмем, к примеру, эту повесть: поскольку начало новой главы не продолжало конец предыдущей, возникало ощущение разрыва в повествовании.

Живот снова свело судорогой, раздалось урчание-предупреждение. Что творит Ясмин? Мы договорились пообедать вместе, но она опаздывает уже больше чем на полчаса…

Тук-тук. Кто-то постучал в дверь моей комнаты в общежитии, хотя она и так была открыта.

— Привет, Бен, я пришла передать тебе сообщение, – раздался у двери голос Матильды. – Сяо Я сказала, что ей очень жаль, но сегодня она не сможет пойти с тобой на обед.

С первого дня нашего заселения в общежитие эти две девочки стали соседками по комнате, а я делил комнату с Элизабет. Сейчас та лежала в углу, вежливо виляя хвостом Матильде в знак приветствия, но если б пришла Ясмин, она, наверное, уже радостно бросилась бы к ней ласкаться.

— Спасибо, Мати. Что с Сяо Я?

— Она ушла с Карлом. – Тон Матильды был подозрительно веселым, что мгновенно меня насторожило.

— Карл? – Я нахмурился. – Какой Карл? Кто такой Карл? – В нашей школе не было парня по имени Карл.

— Карл Мюллер. Разве Сяо Я не рассказывала тебе о нем?

— Поэтому я и задаю тебе этот вопрос.

— Хм… Он с севера, сейчас изучает финансы в университете Людвига-Максимилиана в Мюнхене. На два года старше нас, но перескочил несколько классов, так что скоро перейдет на четвертый курс.

От этих слов на душе у меня стало еще горше. Девять лет назад наша тогдашняя классная руководительница, мисс Трумэн, предложила мне перепрыгнуть третий класс, но отец отверг эту идею – хотя, можно сказать, я сам был виноват. И с тех пор, несмотря на то что моя успеваемость по-прежнему была выдающейся, вопрос о переходе через класс больше не поднимался.