Книга Шелест кукурузы, страница 49 – Хелен Берд

К сожалению, ничего не изменилось. Мэри уехала, а Том был все таким же самодовольным мудилой. Сам Шейн и вовсе только начал отходить от болезненного развода и хоть иногда начал улыбаться. За последнее время в участке его сто раз назвали Букой за хмурое лицо, так и приклеилось.

Ну, за глаза, понятное дело. Но это ни разу не означает, что он не был в курсе.

С недавних-то пор стало наконец-то легче, и даже Уотер сегодня утром заметил, что Шейн стал чаще улыбаться и перестал ворчать на все подряд. Ну, почти перестал. Вспоминая, как в первые месяцы после развода он швырял в стену стаканчики с кофе и злился на самое малейшее замечание, Шейн и сам был согласен, что почти прекратил ворчать.

Он почесал бритый подбородок. Впервые за долгое время Шейну захотелось побриться с утра, и мужчина решил, что почему бы и нет? Ощущать гладкую кожу вместо привычной бороды было странно и непривычно. Секретарь участка вообще с утра вылупилась на него, как на восьмое чудо света.

Ну еще бы, она без бороды его не видела уже давно.

— Выходите из своей скорлупы? – поинтересовалась женщина.

Шейн отмахнулся со словами, что борода задолбала, но понимал, что никто не купился на это и его бритая морда теперь надолго вызовет волну слухов и предположений. Он и сам не знал, зачем побрился.

Или знал, но не желал признаваться даже себе?

Следующими в списке были Макферсоны. Однако там Шейну не повезло – на звонок ответил отец семейства и красочно послал его к дьяволу. Винить его Шейн не мог. Быть может, в отличие от миссис Дэвис, все еще надеющейся на возвращение мужа, Макферсоны уже оплакали своего пропавшего сына и решили жить дальше.

С Вики он уже разговаривал и ни хрена не добился.

Еще один мужчина, судя по голосу, был достаточно спокоен. Он смирился с исчезновением жены и считал, что она, скорее всего, решила продолжать путь без него – машину тоже так и не нашли, хотя он до сих пор не понимал, как не заметил отъезжающего автомобиля, пока искал на заправке снэки в дорогу. Ничего необычного, кроме этого, он не видел.

— Удивлен, что вы еще разыскиваете мою жену, – произнес он. – Я ведь уже могу признать ее погибшей. Хотя и думаю, что она просто сбежала. Ехали-то мы на ее машине, а не на моей.

Поговорив еще с несколькими заявителями, Шейн в сердцах смял лист с контактными данными и швырнул его на пол. Сжал в ладонях кружку с дрянным кофе, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кинуть ее в стену. Картинка складываться упорно не желала.

Было ясно одно: никаким маньяком здесь и не пахнет. А вот культ он бы не стал отбрасывать, если бы…

Если бы он, чтоб вашу душу в колесах на турусе, в Хаммерфорде не жил с детства! И наверняка бы заметил, если бы тут хозяйничал какой-нибудь культ!

С другой стороны, что он вообще знал о культах? И о том, как их скрывают? А-а-а! Голова кипела, что твой чайник. Если бы Шейн хотел с такой херней иметь дело, он бы попытался выучиться и попасть в Академию Алфавитников в Квантико!

«А если в Хаммерфорде есть культ, то искать доказательства и звонить им придется».

Пока что у Шейна не было ни доказательств, ни каких-либо внятных гипотез, которые можно было доказать. Лишь его собственные, никому на хрен не всравшиеся доводы.

Желудок мерзко заурчал, намекая, что следовало бы сожрать что-то поплотнее, чем подгоревший тост и кофе с утра. По плану у Шейна была попытка расспросить старожилов, а большинство из них сейчас все равно было в городе, так что…