Книга Давай знакомиться, благоверный…, страница 85 – Эллина Наумова

— Надо полагать, этим авансом ты и осчастливил сына… Мишенька, что происходит? Разве можно любить, пренебрегая, отстраняясь, умалчивая?

— Или щадя.

— Уж пощадил так пощадил. Убить было бы милосерднее. Повторяю, что творится? Где мы находимся? Как так вышло? Нет, погоди. Почему ты сдал ей кровать нашей первой брачной ночи? Я наслышана, для бизнесмена ничто не свято. Но не слишком ли дешево?

— Она позвонила по поводу другой квартиры.

— Да сколько их у тебя?

— Пять без нашей. Вложение денег, не более. Как оказалось, удачное. В общем, ей нужен был именно тот дом. Практически за любую цену. Всего на три месяца. Алик не выдержал и начал ябедничать, а перевести ему мне было нечего. Вот я и решился скрепя сердце. Выдавил из себя: «У меня есть квартира там, где вам нужно, но на тысячу евро дороже». Она обрадовалась.

— Надо думать, мужчина, который выгнал ее под забор, один из наших соседей. Берегись, Мишенька. Она сознательно будет отравлять ему жизнь, мстить своим присутствием рядом. Потом кто-нибудь кого-нибудь зарежет или застрелит. И тебе эта выгодная сделка выйдет боком. Затаскают по судам.

— Напрасно веселишься. Очень трудно найти платежеспособного вменяемого арендатора. Чтобы площади были доходными, надо крутиться.

В ходе этого абсурдного диалога они не смотрели друг на друга. Не хотелось ничего читать по глазам и мимике. Оба были в панике и мало что соображали. Муж не лгал, чтобы удостовериться в этом, достаточно было его слушать. «Только если бы я вчера не узнала про грустные обстоятельства девицы, а сегодня в качестве арендатора не наткнулась на Мишеньку, не поверила бы ни единому слову, – думала жена. – Редкостная череда случайностей. Небо, оказывается, меня хранило. Но я не испытываю благодарности. Не уверена, что довольна. А обязана ликовать из-за того, что изменять мне Литиванов не собирался, просто занимался бизнесом? Похоже, этот бизнес унизит сильнее, чем неверность».

Анджела вдруг ощутила потребность сделать то, зачем явилась. Подавить ее не удалось. Рассудок еще просил не валять дурака, а язык уже молол:

— Мне бы здесь оглядеться для полноты впечатлений.

— Прошу, – любезно откликнулся муж. И сделал автоматический приглашающий жест.

Такие есть у всех опытных работников сферы обслуживания. Анджела зажмурилась от ужаса, который, честно говоря, был отвращением. Вымученное неловкое движение рукой вызвало бы в ней сочувствие, а то и сострадание. Но не эта жестикуляция профессионального зазывалы. Мотаться по комнатам сразу расхотелось. Она поплотнее вжалась в кресло и сказала:

— Нет, не пойду. Вижу твой класс по гостиной. Ты знаешь, что прежде чем получить, надо вложиться. Мишенька, не томи. Давно у тебя это экзотическое хобби – сдавать жилье?

— С год. Только не хобби. Основной род деятельности.

Литиванова заплакала. Неожиданно для нее самой из глаз потекла жгучая влага, и нос перестал дышать. Литиванов резко отвернулся. И глухо заговорил.

Он произвел тщательные расчеты, составил план не по дням, а по часам, взял кредит, заказал оборудование и начал модернизацию. Все у одержимого трудоголика шло как надо. То есть проблемы возникали, решались, сменялись другими. Именно разнообразие и усложнение препятствий свидетельствовали о том, что дело движется. И быстро – толковые люди работали круглые сутки. Залогом окупаемости вложений была скорость. Матерый пятидесятилетний зубр добился своего. Предприятия заработали. И их сразу отобрал чиновник из молодых да ранних. Система была заточена под коррупционеров. Она вынуждала любого бизнесмена нарушать закон. Даже платя все налоги и содержа толпу квалифицированных юристов, он причинял ущерб государству. Литиванову тоже предложили выбор – тюрьма или сума. Он выбрал суму. Пытался бороться, разумеется. Но вернуть собственность не удалось.