Книга Давай знакомиться, благоверный…, страница 11 – Эллина Наумова

Анджела хитрила, говоря не о Михаиле, а о человеческих контактах вообще. Думала, намыть из мутной жижи, к которой психологи гонят стадо научно-популярными книжками и устными рассуждениями, золотишко для личного использования в отношениях с мужем. А мама окунула дочь в холодную прозрачную воду. Может, ее толща и искажала лежавшее на дне, но уж никак не выдавала его за что-то другое.

— Скоренькая психологическая помощь, да? – проворчал легко раскушенный орех.

— И действенная, заметь. Ты продемонстрировала чувство юмора с горчинкой, не упомянув про кастрюли и швабру. Очухивайся давай. Собой займись – в ванну ляг, книгу почитай, в гости к кому-нибудь напросись. А лучше – нагрянь. Уныние, как все на свете, первый раз прощается, второй раз запрещается, а третий – исключается, – надоумила роднющая профессионалка в чрезвычайных семейных ситуациях и положила трубку.

Анджела тогда не нашла в себе сил ни на ванну, ни на книгу, ни на приятельниц. Но нынешние мысли о горячей пище со специями уже не испугали. Да и муж впервые за год, а то и больше, посмотрел на нее с интересом и, кажется, невольно улыбнулся. Жена мгновенно расслабилась и подумала: «Что, собственно, произошло на рассвете? Я пыталась его возбудить, принудить к исполнению супружеского долга. И обнаружила, что мой герой, мой Мишенька, импотент. Хорошо, что набросилась, умница девочка, иначе не догадалась бы. Мучила бы себя подозрениями, будто он в кого-то влюбился, поэтому меня не хочет. А он не может. Наверное, идиотизм этому радоваться. Но моя несчастная самооценка, которая так волнует маму, заслужила отдых. Он переутомился, ему нужна виагра. Тоже мне, трагедия в двадцать первом веке». Но стыд упорно не отцеплялся от души. «Я молилась, чтобы он на самом деле спал и не узнал о моем позоре. Боялась, скажет что-нибудь грубое, насмешливое, дескать, потеряла форму, любимая. А он… он будет клясться, что ничего не случилось, даже под пытками».

— Кофе? – спросил Михаил.

— Кофе! Выпьем кофе, – отозвалась Анджела.

Голос прозвучал весело, с ласковым и чуть насмешливым сочувствием. Давно она его не слышала таким. Из гортани протискивались то жалкие ноющие, то еще более жалкие раздраженные звуки. Получается, мама не ошиблась. Кризис, банальный кризис среднего возраста у мужчины…

— Хорошо спалось? – поинтересовался он едва ли не завистливо.

— Хорошо. Чуть не проспала твой уход. Еле глаза продрала.

— Да меня провожать не обязательно. – Чудо, но улыбка опять, будто сама по себе, искривила его губы.

— С чего это вдруг? – на сей раз тон был просительным, дескать, разоткровенничайся, сделай милость, и забудем обо всем наконец.

— Ну… Я уже большой мальчик.

«Неужели издеваться надо мной день за днем легче, чем обсудить проблему? Или проконсультироваться с врачом? Может, дело в простатите каком-нибудь и надо немедленно лечиться? Или самому начать глотать таблетки, восстанавливающие потенцию?» – едва не завопила она. Но хоть и срывалась уже порой на крик, быть вульгарной еще не привыкла. Стоически подавилась упреком и кофе, закашлялась. Муж дружески шлепнул ее между лопатками. «Не умирай, наша жизнь вот-вот наладится», – перевела она. И, доверившись его взглядам, улыбочкам и свойскому жесту, решилась:

— Мишенька, золотой мой, сын теряется в догадках. Говорит, что не получилось связаться с тобой по скайпу, написал по электронке. У него в отправленных письмо значится, а ты не ответил. Посмотри, вдруг твой комп зачудил, и оно оказалось в спаме. У Алика все замечательно, только просит несколько увеличить денежное содержание. Он ведь отлично учится. Почему бы не поощрить? Я недавно виделась со Стеллой. Они с Григорием тоже проповедуют юношескую скромность наследника. Тоже боятся, что их Юрик раньше времени пресытится. Что начнет лениться. Однако переводят ему вдвое больше…