Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 81 – Ашира Хаан

Да, они ходили в коротких платьях и ботфортах, красили губы алым, обожали хвастаться новым айфоном на следующий день после презентации, громко смеяться, танцевать там, где это неуместно, скандалить с официантами, швейцарами и продавцами.

Но его не отпускала мысль, что внутри подобной тигрицы, которая демонстративно наклоняется поправить ремешок на босоножках и искоса палит, сколько самцов пускают слюни на ее жопу, сидит сжавшаяся от ужаса маленькая девочка. Которая делает это все только потому, что ей сказали — такие женщины более успешны.

Она научилась хохотать, запрокидывая голову, демонстрировать длинные ноги, выходя из машины и выбирать самые редкие и дорогие сумки. Но в глубине души она гораздо счастливее, когда лежит дома под одеялом в уродливой пижаме и смотрит одну за другой рождественские мелодрамы.

И эмоции у них тоже натянутые. Выученные. Только яркая обертка, а внутри никакой сексуальной кошечки в помине нет, и за прикрытыми ресницами во время минета они прячут не то самое «удовольствие от власти над мужчиной», которому научились на курсах богатых стерв, а стыд или тоску. А что-то иное.

Стыд — это еще неплохой вариант.

Лера до сих пор стыдилась некоторых штук в постели, и это была именно та причина, по которой Матвей все еще занимался с ней сексом.

А вот поймать в этот момент в их взгляде тоску и неудобство от того, что серая мышка заняла не свое место, надела маску яркой женщины — это было полное разочарование.

Наверное, именно подобное разочарование некоторые пресыщенные бабники называют «пустотой в глазах» таких блестящих девушек и сетуют, что с ними скучно.

Нет, пустоты в них нет.

С наполнением у них все в порядке. Просто оно — не то.

Содержимое яркого флакона не соответствует этикетке.

Марта же выделялась без усилий.

Как будто все те инструкции, которые выдавались воннаби-тигрицам, писались с нее.

Но потом тщательно редактировались, чтобы не пугать нормальных людей.

Она выделялась духами, цветом чемодана, высказываниями, манерой работы, поведением — всем.

И раздражала этим.

Да, с соответствием содержимого этикетке у нее все было в порядке.

Даже перебор!

Хуже было то, что можно было не потянуть ее уровень… проявленности.

А она точно не даст скидок, не похихикает, не сделает вид, что не заметила, как ты облажался. Наоборот — обратит внимание и остро подъебнет.

Матвей лично не знал ни одного мужика, над кем в постели смеялись бы женщины из-за размера или слишком быстрого финала, или каких-нибудь фетишей и извращений.

Может, конечно, скрывали… Но он был уверен, что никто из тех одноразок, которых он трахал, даже самая дерзкая, не решилась бы посмеяться над ним, пойди во время секса что-то не так. Побоялись бы.

Кроме Марты.

Вот она могла бы быть той женщиной из мужских легенд, после которой еще долго не встанет.

И это разжигало аппетит.

Вся эта яркость и все эти эмоции могут принести ему куда больше удовольствия. Больше чем от других. Кроме, пожалуй, Леры.

Но Лера — отдельная история.

Начало поездки выдалось спокойным. Марта почти дремала, рассеянно глядя в окно машины на ели вдоль дороги, трясущие мокрыми лапами.

Потом она рассказала о прогулке на лошадях и чуть не случившейся беде с Викой.

Матвей слушал равнодушно — ему было все равно.