Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 45 – Ашира Хаан

Сначала долго разбирались в этой запутанной истории.

Потом пили чай с мини-шоколадками, которые она стащила у своих мальчишек и делились историями о том, как мужчины нас называли меркантильными за то, что угостили кофе. А потом вот, извольте — миллионный кредит. Сам счастливец уже давно в другой стране, а «меркантильная» выплачивает его долги, растит его детей, ухаживает за его матерью.

Потом смотрели киношку про мужской стриптиз и дико ржали над страданиями бедных мальчиков.

Я постелила ей в гостиной на диване, а с утра по дороге в офис закинула домой.

Несмотря на полное отсутствие алкоголя, вставать было мучительно, словно я всю ночь бухала и танцевала.

Жизнь после тридцати — расплата за грехи юности.

К счастью, кресла в микроавтобусах раскладывались почти горизонтально и по пути в подмосковные леса я дрыхла под задорную музычку кино восьмидесятых.

Повезло, что я успела заскочить в автобус с мужиками из хозяйственного департамента. Они щедро разбавляли дармовое шампанское личным коньяком и меня не трогали.

Это ли не залог счастливого сосуществования?

Да и места под чемодан в багажнике было полно. Настоящие мужчины, видимо, даже зубные щетки решили не брать, а трусики с носочками стирать в раковине.

Я же привыкла к комфорту и менять привычки не собиралась.

Начальник наш отправился в дорогу на своем дорогом «Лексусе», зараза такая. Я бы тоже предпочла свои колеса, но он заявил, что на всех желающих парковки там не найдется, а выделять места только избранным — разрушает равенство в коллективе.

Это особенно красиво прозвучало, учитывая, что в разных автобусах даже шампанское было разных марок. Курьерам и девочкам с ресепшена наливали какую-то фиолетовую бурду за три копейки, а топ-менеджерам загрузили ящик французского кремана.

Проснулась я, когда мы уже подъезжали, так что успела заметить лишь то, что база находилась в глубине соснового леса. Пока все разгружались, нас отправили к улыбчивой девушке, которая распределяла всех по домикам, где нам предстояло провести все выходные.

Девушка невероятно напоминала герлскаута из какого-нибудь американского фильма: камуфляжные бриджи, зеленый галстук, завязанный на сложный узел и две ярко-оранжевые косички, торчащие в разные стороны.

Я назвала свою фамилию, она нашла меня в списке и звонко объявила:

— Домик номер семнадцать!

Я выдохнула с облегчением.

Парой минут раньше я пропустила вперед Вику с подружками, и всех их отправили в один и тот же домик — двенадцатый. Обычно в такие места селят по гендерному признаку, так что я немного опасалась, что нам до вечера воскресенья придется обходить друг друга по широкой дуге и опускать глаза, сталкиваясь в ванной.

Мальчиков-менеджеров во главе с Пашей отправили в тринадцатый, решив, видимо, что настоящие мачо не могут быть суеверными. Судя по их лицам — могут. Но мужская гендерная социализация бывает не менее жестокой штукой, чем женская. Шансов выбраться из ловушки у них не было никаких — не могли же они прямо перед девушками признаться, что боятся черных кошек и баб с пустыми ведрами.

Интересно, с кем же поселили меня? С теми же мужиками из АХО? Тогда надо поискать в аптечке беруши, после такого количества коньяка и Индианы Джонса они будут храпеть, как стадо тракторов.