Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 14 – Ашира Хаан

— Марта. Андреевна.

Что ж, сражение мне предстояло непростое.

Как удачно, что это мое любимое занятие — побеждать мудаков.

— Ну что ж, Марта… — Матвей проигнорировал мое отчество. — Расскажи, почему ты хочешь работать у нас?

Хороший вопрос. К сожалению, правдивый ответ на него совершенно неуместен. Мы с Викой на скорую руку сварганили кривую и слабую версию, добавив в нее две тонны лести. Она подсказала, чем руководство гордится сильнее всего, я попробовала вспомнить, зачем люди вообще уходят в наём.

Что-то там про надежность и стабильность, гарантии и карьеру, любовь к работе в команде…

На последнем пункте было особенно сложно держать лицо.

Ненавижу эти офисы, где только погрузишься в работу, как тебя тут же кто-нибудь отвлечет по идиотскому поводу.

А где у нас ромашковый чай?

Видела последнее выступление Данилы Поперечного?

Давайте проветрим!

И на то, чтобы погрузиться обратно, уходит минут двадцать. А там — заново.

Матвей, впрочем, меня не слушал. На первых же словах он достал телефон и пока я говорила, ни разу не поднял глаза от экрана. Что-то печатал там, перелистывал, даже запустил голосовое и прослушал его, прислонив динамик к уху.

В общем, всячески показывал себя вовлеченным и заинтересованным руководителем.

В момент, когда я перечисляла достоинства компании, дверь переговорки открылась и внутрь скользнула секретарша. Высокая длинноногая блондинка, на вид лет двадцати трех в короткой и узкой юбке. Она кинула на меня затравленный взгляд и быстро положила перед Матвеем несколько листов бумаги.

Возможно, это одна из тех, кого он трахает, игнорируя Вику?

Но она не выглядела счастливой и довольной судьбой. Даже на меня не глянула ревниво — а я всякое видала. Обычно так сильно приближенные к начальству девочки подозревают в каждой женщине конкурентку.

Что-то здесь не сходится…

— Вот, возьми. Просмотри договор и найди в нем все косяки.

Матвей толкнул ко мне скрепленные степлером листочки, не дав даже фразу договорить.

Ну что ж…

Пока я просматривала договор, он уже не сидел в телефоне. На этот раз он демонстративно скучал. Смотрел на часы, менял позу, то разваливаясь в кресле, то придвигаясь на самый край и даже пытаясь заглянуть в бумаги, которые я читала.

Встал и дошел до окна, постоял там, насвистывая что-то.

Вернулся и налил себе воды в мой стакан.

Снова посмотрел на часы.

Наблюдать за ним было даже забавно. Я все ждала, каким будет следующий ход, но дождалась не сразу.

— Здесь, — я взяла ручку и подчеркнула нужное место. — Возмещение упущенной выгоды. Нет ограничения суммы. Под это дело можно насчитать хоть ундециллион, как Гугл должен России.

— Так… — Матвей сел на место и сощурил глаза. — Все?

— Нет, конечно. Дальше указано: «Стороны освобождаются от ответственности при форс-мажоре… Бла-бла-бла… включая нарушения контрагентов». Нарушение третьих лиц — это не форс-мажор, а обычные риски бизнеса.

— Угу. Все?

— В конце вообще дичь, извините. «Все приложения к договору являются его неотъемлемой частью, включая будущие». Вам просто навяжут любые условия позже. Кто составлял этот договор?

— Хорошо, — сказал Матвей, забирая бумаги у меня из рук и игнорируя вопрос. — Идем дальше. Какой стандартный срок давности по договорным спорам в России?

— Три года… — начала я и уловила проблеск торжества в прищуренных глазах. — По общему правилу. Но важен момент начала течения срока. Это день, когда мы узнали о нарушении. Плюс нужно учитывать специальные сроки для отдельных категорий споров. Лучше всего фиксировать конкретные даты исполнения обязательств именно для определенности с исковой давностью.