Книга Привет, я влип!, страница 5 – Маргарита Дюжева

— А, это ты…

Без своего рабочего костюма она казалась в три раза меньше и совершенно не совпадала с тем мысленным образом, который я создал после сегодняшней феерической встречи. Ростом едва доставала до плеча, худенькая, никакой большой задницы нет и в помине. Там вообще, по-моему, с задницей все очень и очень скромно. А я люблю попышнее, пообъемнее, так чтобы в процессе сжать хорошенько, звонко хлопнуть целой ладонью…

Хотя к чему это я вообще? Никаких процессов и шлепков. Наш предел — полчаса в кафе через дорогу.

Она спрятала руки в рукавах, как в муфте, и подошла ближе ко мне. Нос красный. Губы бледные. Щеки тоже. Глаза за огромными окулярами казались какими-то непропорциональными и смотрели на меня с настороженностью.

И выглядела она как маленький, продрогший на ветру воробей. Мне даже стыдно стало:

— Прости, я задержался. Новый год, аврал, ничего не успеваю.

— Понимаю, — сказала она и шмыгнула носом.

— Тебе не надо было меня ждать. Шла бы домой.

— Нет-нет, ничего страшного. Всего двадцать минут. Тем более мне нравится смотреть на снег. Он завораживает, — тут она чихнула в рукав, — прости.

Она виновато улыбнулась, и я отчетливо услышал, как у нее стучат зубы.

Снова кольнуло куда-то в область копчика от осознания того, какой же я все-таки раздолбай. Из-за меня бедолага чуть инеем не покрылась, а я стою тут, фигню какую-то вещаю про новогодние авралы.

— Пойдем-ка чего-нибудь горяченького бахнем, — я кивнул через плечо, намекая на одно из ближайших кафе, — пока ты совсем в сосульку не превратилась.

— Идем.

Ну мы пошли.

Десять минут тягостного молчания, звон входного колокольчика, аромат кофе и свежей выпечки и блаженное тепло.

Народу внутри было мало и нам достался приличный столик у окна, за которым все так же мельтешил нескончаемый снег.

Я небрежно швырнул куртку на вешалку и плюхнулся на диван, тут же подтянув к себе меню, которое уместилось на одном ламинированном листе А4. А моя партнерша по Стреломёту сначала сняла шапку, стряхнула с нее снег, потом куртку. Повесила ее на плечики, застегнула верхнюю кнопку, чтобы не соскальзывала.

Стопроцентная зануда.

Потом села напротив, сложив перед собой руки как приличная ученица и глядя на меня так, словно ожидала чего-то…

Хрен знает, чего она там ожидала, но чтобы хоть как-то завязать разговор, я задал запоздалый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Василиса Стрельникова, — просто сказала она, — можно Вася, можно Лиса.

А можно не надо?

Вот честно, не хотелось бы никого обидеть, но эти вынужденные посиделки для меня были в тягость.

Она была совершенно, абсолютно, полностью и категорически не в моем вкусе.

Бледная, блеклая. Какая-то вся зажатая, словно запуганная мышка, решившая высунуть нос из своей норы, ну или лягуха случайно выскочившая из своего болота.

Блин, сегодня прям день аллегорий какой-то.

Волосы затянуты в скучный хвост, косметики не наблюдалось. Фигуры тоже. Под зеленой лягушачьей курткой обнаружился бежевый бесформенный свитер, напрочь сливающий с ее лицом.

Она была вся такая…такая… никакая!

Мне отчаянно хотелось домой, а не вот это вот все. Там диван, идеально продавленный под форму моей задницы. Мои любимые портки, через которые так удобно чесать причиндалы. Банка пива и футбольный матч.

— А ты? — спросила она, отвлекая от фантазий относительно того, как можно было провести этот вечер интересно и с пользой, а не сидеть в кафе на вынужденном свидании.