Книга Развод. Искушение простить, страница 71 – Ася Вернадская

Максим замолчал, будто думал, продолжить мне всё это объяснять или нет.

— Когда мы с тобой всё-таки открыли «Солнечный уголок» — это стало для него личным оскорблением. Он думал, что мы с тобой реально облажаемся, и что он потом до конца дней будет припоминать мне деньги, которые он сюда вложил, что это навсегда станет его козырем против меня. Ты даже не представляешь, как он бесился, когда ресторан получил первую позитивную рецензию в журнале.

Я смотрела на него, понимая, что впервые вижу эту боль — боль сына, которого родной отец воспринимает как угрозу. До этого момента я даже не подозревала, насколько глубоко он страдает от этого.

— Он готов на всё, лишь бы доказать, что он всё ещё круче. Хочет поставить меня на место. Разрушить наши отношения — это был идеальный план. Это же двойной удар: по мне и как по мужчине, и по мне как по деловому человеку. Он был уверен, что после развода мы продадим ресторан. Всё продумано до мелочей.

— Мы точно справимся, — неожиданно даже для себя выпалила я. — Вместе. Как команда.

Он протянул руку через стол, и после секундного колебания я всё-таки её взяла. Его пальцы сомкнулись вокруг моих — крепко, по-деловому. Но в этом жесте читалось гораздо больше.

— Спасибо, — прошептал он едва слышно. — За то, что не сбежала.

В окно кабинета, которое было приоткрыто, врывался микс ароматов свежескошенной травы и прогретой на солнце хвои.

На террасе ресторана за окном царила летняя атмосфера: воробьи чирикали без остановки, время от времени слышался чей-то задорный смех, играла музыка. Но здесь, в прохладной тени кабинета, было другое, совсем не весёлое настроение.

Максим стоял у окна и смотрел на солнечных зайчиков, которые плясали на стекле.

— Детектив скинул отчёт, — он резко развернулся и, подойдя к столу, бросил на него тонкие папки с документами.

— УЗИ показало, что Валерия действительно на пятом месяце беременности.

Я молча достала из папки снимок. Чёрно-белое фото показывало крошечное тельце в материнском омуте.

— Слушай, Макс, это пока просто снимок! Он не доказывает, что ты отец!

— Ты совершенно права! Снимок не доказывает ничего. А вот их слова… — Он вынул из кармана телефон. — Зацени-ка это!

Пальцы Максима скользнули по экрану, и из динамика раздался нервный голос Валерии:

— …Конечно, он физически не может быть отцом. Я залетела по пьяни от парня из клуба. Дмитрий, а если Макс потребует тест на отцовство? Я не могу так рисковать…

— Успокойся! — перебил её старый Зорин. — Слушай сюда! Он должен купиться на это! Его проблемы с памятью — наш главный козырь. Он же ни хрена не помнит, а значит, не сможет ничего доказать.

— Нет, фигня получается. Он точно запросит тест.

— Да не посмеет! — отрезал Дмитрий Сергеевич. — Его гордость не позволит ему устроить этот цирк на публике, тем более если мы привлечём прессу. Репутация его ресторана просто рухнет от такого скандала. Он всё проглотит. Я его как облупленного знаю.

— А как же Аня?

— Аня? — он аж фыркнул с явным презрением. — Или её гордость не позволит соперничать ей с беременной, или он сам окончательно разорвёт с ней все связи, чтобы не впутывать. Без разницы! По-любому они не смогут больше вместе работать.

А потом его голос поменял интонацию и стал тихим, даже каким-то зловещим: