Книга Измена. На бис!, страница 66 – Ася Вернадская

Прокручиваю в голове всё, что скажу судье. Репетирую каждое слово, каждую паузу. Чувств к этому ублюдку не осталось. Даже злость притупилась, не говоря уже об абсолютно исчезнувшей любви. Только надежда, что сегодня всё закончится. Сегодня я увижу его в последний раз.

— Дочка, — папа приоткрывает дверь. — Тебе пора. Коля уже подъехал.

— Иду.

В последний раз окидываю себя взглядом. Тёмно-синее строгое платье, никаких вырезов. Волосы стянуты в тугой пучок. Ни намёка на вычурную сексуальность. Сегодня это ни к чему.

Папа провожает до калитки. Держится за столбик, бледный, но на ногах.

— Ты как? — спрашиваю.

— Жить буду. Ты там… постой за себя.

— Конечно.

Обнимаю его осторожно.

У калитки стоит чёрная машина Коли. Он открывает мне дверь.

— Волнуешься? — спрашивает, когда сажусь.

— Уже нет. Хочется просто, чтобы это быстрее закончилось.

— Закончится.

Машина трогается. Я смотрю в окно. Солнце пытается пробиться сквозь тучи. Первый раз за эту бесконечную зиму.

Здание суда — старая постройка с высокими потолками и скрипучим паркетом. В коридоре толпятся люди. У каждого своя боль, своя история.

Мы заходим в зал. Он маленький, душный. Окна высокие, но света мало — тучи за окном. Скамьи деревянные, жёсткие, на них сидеть неудобно. За столиком сидит молодая девушка — секретарь с равнодушным лицом, ей всё равно на наши драмы. Судьи ещё нет. Сажусь на место истца. Коля раскладывает бумаги, достаёт ноутбук.

Дверь открывается. Входит Арсений.

В идеально сидящем тёмно-сером костюме, с дорогим портфелем. Лицо спокойное, уверенное. Естественно, ведь этот человек привык побеждать. Рядом с ним идёт его адвокат, сухой, поджарый мужчина в очках с тонкой оправой.

Арсений смотрит на меня. Я встречаю его взгляд спокойно.

Он слегка кивает и отворачивается.

Ни «привет», ни «как ты». Садится на своё место. Деловой. Холодный. И абсолютно чужой.

— Смотри на него, — тихо говорит Коля. — Запоминай. Это твой враг.

— Я помню.

Судья — женщина лет пятидесяти, с усталым лицом и острым взглядом — появляется ровно в десять.

— Встать, суд идёт!

Поднимаемся. Садимся. Начинается.

Секретарь зачитывает исковое заявление. Мои слова, моя боль превращаются в сухие юридические формулировки. «Истица требует расторгнуть брак… разделить совместно нажитое имущество… взыскать моральный вред…»

— Слово предоставляется ответчику, — говорит судья.

Арсений встаёт. Поправляет пиджак. Смотрит на судью.

— Ваша честь, — говорит он ровным и спокойным голосом. — Я не согласен с иском в части расторжения брака. Я признаю, что совершал ошибки. Измены — да, были. Глупость, слабость, не знаю, как это назвать. Но я не хочу развода.

Наблюдаю за ним. Он говорит это так буднично, как обсуждают погоду.

— Я люблю свою жену, — продолжает он. — И хочу сохранить семью. Квартира… — он делает паузу. — Квартира, на которую я подавал иск, была моей попыткой остановить её. Глупой попыткой. Я думал, что если она испугается остаться без жилья, то передумает подавать на развод. Я не знал, что ещё сделать.

Коля рядом со мной тихо усмехается.

— Красиво врёт, — шепчет.

Я смотрю на Арсения. В его лице нет ни тени сомнения, ни капли раскаяния. Он просто говорит правильные слова.

— Вы признаёте факт супружеской измены? — перебивает судья.