Книга Измена. На бис!, страница 12 – Ася Вернадская

— Молчишь? Умница. Так и продолжай. А ещё лучше, собирай свои монатки и проваливай уже к чертям. Дай дорогу!

Я медленно, как в замедленной съёмке, протянула телефон через стол Арсению. Приложила указательный палец к губам: «Молчи. Слушай».

Он взял трубку. И его лицо… изменилось.

Сначала он стал белым как мел. Потом густая краска залила щёки и шею.

— Заткнись, сука! — прошипел он в трубку. — И больше никогда. Не звони. Сюда.

Он яростно вырубил мой телефон. Несколько мгновений Арсений сидел, глядя в одну точку. Его грудная клетка тяжело вздымалась. Потом он перевёл на меня взгляд.

— Первый раз? — спросил он.

Я покачала головой.

— Нет.

— И ты молчала? Зачем, Адочка? Зачем веришь в эту… в эту хуйню?

— Кто тебя знает, — вырвалось у меня. — Я понятия не имею, что происходит у тебя на работе… или не на работе. Арс, кто это? Почему она это говорит?

— Несколько недель назад я уволил одну… мерзоту с работы, — начал он говорить быстро, но очень складно, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был чистым и открытым. — Бездельница, — продолжал он говорить быстро, но очень складно, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был чистым и открытым. — Она путала документы, да и вообще работала спустя рукава. Когда я её выгнал, она поклялась отомстить. Орала, что я пожалею. Что она мне «устроит». Вот и устроила.

Он наклонился ко мне через стол и взял за руки.

— Почему молчала? Почему ты не пришла ко мне сразу? Я бы всё объяснил. Ты… ревновала? Да? Ревновала меня к этой… псине? Я люблю только тебя. Ты веришь? Скажи, что веришь.

Что-то во мне надломилось. Возможно, сказалась скопившаяся усталость за эти дни. Желание поверить. Чтобы этот кошмар закончился.

— Хорошо, — прошептала я. Глаза сами собой закрылись. — Хорошо, Арс. Верю.

— Ариадна, я так устал на работе. От дел, от вечных идиотов вокруг. И вот прихожу домой. К тебе. А тут… это. Не давай этой твари разрушить нас.

Он встал, обошёл стол и, взяв за руки, поднял со стула. Притянул меня к себе. Сердце его колотилось где-то рядом с моим ухом. Его руки обвили меня. Одна рука на затылке, пальцы впились в волосы. Другая была на пояснице, прижимая так, что я чувствовала металлическую пряжку на его брюках.

— Моя, — прошептал он в мои волосы. — Моя глупая, ревнивая девочка. Я всё улажу. Она больше не позвонит. Никогда.

Он целовал меня. В лоб, в веки, в уголки губ. Потом он нашёл мои губы. Поцелуи перестали быть нежными, в них всё больше проявлялась власть.

Арс поднял меня на руки. Я не сопротивлялась. Будто моё тело стало безвольным. Он понёс меня в гостиную и положил на широкий диван. Он снимал с меня рубашку, не отрывая взгляда. Его обнажённый торс в полумраке казался чем-то монолитным. Напряжённые мышцы, бледная кожа, шрам на ребре.

— Я докажу, — сказал он, наклоняясь надо мной, и его тело поглотило весь свет от лампы в коридоре. — Я буду доказывать тебе каждый день, каждую ночь, что только ты можешь меня возбуждать. Что ты принадлежишь только мне.

Он снял с меня всю одежду. Его руки резко раздвинули мои бёдра. Вошёл в меня резко, без подготовки. Больно. Я вскрикнула и вцепилась ногтями в его плечи.

— Только я, — хрипел он над ухом, двигаясь в яростном ритме. — Только я имею право. Слышишь? Больше никто. Никогда.

Я лежала под ним, тело откликалось на его движения. Больше всего на свете мне хотелось ему верить.