Книга Измена. На бис!, страница 117 – Ася Вернадская

— Нет. Я не то имела в виду.

— А что? — Голос стал жёстче. — Ты меня с ним сравниваешь. Каждый раз, когда я пытаюсь приблизиться, ты отталкиваешь. А потом говоришь, что боишься.

Он был прав. Я отталкивала. Сама не замечая.

— Я не хочу тебя отталкивать, — сказала я.

— А выглядит именно так.

Он отвернулся к окну. Я смотрела на его спину.

— Коля, — позвала я.

Не обернулся.

— Коля, посмотри на меня.

Он повернулся.

— Я люблю тебя, — сказала я.

Он замер.

— Что?

— Я люблю тебя, — повторила я. — И давно. Просто не могла сказать.

Сказала. Наконец.

— Правда? — спросил он. Голос сел, будто он не верил своим ушам.

— Правда.

Он выдохнул. Так, будто всё это время не дышал.

— Почему не могла? — спросил он.

— Потому что, думала, если я скажу это вслух, то уже не смогу сделать вид, что ничего не было.

Он подошёл, взял меня за лицо. Большими пальцами провёл по скулам. Я чувствовала тепло его рук, его дыхание.

— Ада, — сказал он. — Я понимаю, что тебе трудно, но поверь мне. Просто поверь.

— Постараюсь.

— Мне больше ничего не нужно.

Он поцеловал меня. Нежно, почти невесомо. Я закрыла глаза и почувствовала, как страх отпускает. Не полностью, но хоть чуть-чуть.

Мы стояли посреди пустого зала. За окном зажигались фонари. В зеркалах отражалось наше отражение. Мы вдвоём, прижавшись друг к другу.

Пусть. Пусть это будет началом. Не боюсь. Почти не боюсь.

Телефон в кармане джинсов завибрировал. Я не хотела смотреть, но он вибрировал настойчиво, снова и снова.

— Кто там? — спросил Коля.

— Не знаю.

Я достала телефон. Экран светился в темноте. Сообщение от неизвестного номера. Я открыла его, пробежала глазами первую строчку.

«Ада, я знаю, что ты меня не ждёшь. Но я хочу сказать...»

Дальше читать не стала.

Нажала «Удалить». Экран погас.

— Кто? — повторил Коля.

— Никто, — ответила я. — Спам.

Он не поверил. Но и не настаивал на ответе.

А я смотрела в окно на тёмное небо и думала: почему сейчас? Почему именно сейчас, когда я почти забыла весь этот кошмар?

Внутри уже поселилось неприятное предчувствие.

Катя пришла ко мне на обед. С огромной большой белой коробкой, перевязанной бечёвкой. Я сразу узнала упаковку — эта коробка была из кондитерской на Литейном, где пекут самый вкусный «Наполеон» с хрустящими коржами и заварным кремом.

— Ты чего такая взволнованная? — спросила я, вытирая руки о кухонное полотенце. Я как раз готовила карбонару. Нарезала бекон на мелкие кусочки, и теперь пальцы были жирными, пахли копчёностью.

Она стояла в прихожей, переминаясь с ноги на ногу, и я сразу поняла: она пришла с новостями.

— Сядь, — сказала она, ставя на кухонный стол коробку с тортом.

— Кать, я и стоя себя неплохо чувствую.

— Ада, сядь, пожалуйста.

Я вздохнула, отложила полотенце и села на табурет напротив. Катя устроилась на кухонном диванчике. Я заметила, что она теребит край своего старого серого свитера — там, где маленькая дырочка на локте. Женщина не меняется, подумала я. В школе проделывала дырки в вещах точно так же.

— Я от Лёхи узнала, — начала она. — А Лёха от своего знакомого, который работает в той клинике.

— В какой?

— Ну в той, где Арсений лежит. — Катя говорила так, будто не могла понять, как я не въезжаю с первого раза. — Соберись, Ада!

Я смотрела в окно. На улице моросило, капли стекали по стеклу. Хотела было возразить, что не хочу ничего знать, но передумала.