Книга Игра на двоих, страница 82 – Татьяна Тальская

Она вручает мне ключи на брелке с красной лентой.

— Когда приедут ваши вещи?

Вдали слышится мотор, и по аллее медленно ползет грузовик.

— Уже, — киваю я.

— В верхнем ящике на кухне лежит конверт с инструкциями по дому, охране, коммуникациям… всему.

— Спасибо.

— Тогда я вас оставлю. Поздравляю. Уверена, вы будете здесь счастливы. — Виктория пожимает мне руку и добавляет, выделяя: — И, если я чем-то могу помочь… чем угодно — у вас есть мой номер.

Я вежливо улыбаюсь.

— Да. Спасибо. Вы очень помогли.

Она стоит и смотрит, явно ожидая продолжения. Я бросаю взгляд на Кирилла, он приподнимает брови. Мне от этой женщины вообще ничего не хочется. Ничего. Неловко.

— Ладно. До свидания, — я разворачиваюсь к двери.

Она уходит с грустной улыбкой.

Я вставляю ключ — не поворачивается.

— Ты с ней спал? — с интересом спрашивает Кирилл, наблюдая, как ее машина удаляется.

— Нет, — морщусь я, пробуя другой ключ. — Даже близко.

— Она такая…

— Странная, — отрезаю я, пробуя третий ключ.

— Ну да. Открывай уже.

— Я как раз этим и занимаюсь, — бурчу я и дергаю замок.

Грузчики подходят ближе.

— Добрый день!

— Сейчас-сейчас! — кричу я и снова ковыряюсь в связке. — Да что ж такое!

— Может, ты должен просто пройти сквозь дверь? — невозмутимо предлагает Кирилл.

Я глубоко вдыхаю.

— Кирилл, еще слово, и ты ночуешь в озере.

Ключ наконец поворачивается. Дверь открывается с долгим низким скрипом.

Мы заглядываем внутрь и секунду молчим.

Огромные потолки. Лепнина. Старое дерево. Все будто «не отсюда», будто шагнул в другое время. И красиво. Очень.

— Ничего себе! — шепчет Кирилл.

Я улыбаюсь, уже представляя, каким можно сделать этот дом.

— Теперь я понимаю, почему «Зачарованное», — шепчет он.

— Я тоже, — отвечаю я. — Я уже зачарован.

Катя

Я лежу на диване и ем «Нутеллу» ложкой прямо из банки.

— Ты в курсе, что от этого у тебя будет очень классная… попа? — Даня складывает чистое белье.

— Никто ее все равно не увидит, — вздыхаю я.

— Ну… кроме Ильи Мельникова. Кстати, что там у вас? Ты всю неделю про него молчишь. Это из-за него тебя так колбасит?

— Это вообще не из-за Ильи Мельникова, — вру я.

Ну… почти.

— Тогда из-за чего?

— Из-за того, что моя сестра ужасная. Я просто хочу нормальную сестру, которая заботится. Знаешь? Сестры должны быть лучшими подругами.

Даня улыбается, садится у моих ног, поднимает их и кладет себе на колени.

— Все. Сегодня я вытаскиваю тебя в люди.

— Я никуда не пойду, — стону я.

— Пойдешь. Будет весело.

Я приподнимаю бровь.

— Ты всегда так говоришь.

— И всегда так и бывает.

— Куда идем?

— На арт-аукцион.

— Что? — я резко сажусь. — Где?

— В Москве. Хочешь со мной?

Я кусаю губу. В голове щелкает.

— Знаешь… может, хочу. — Я встаю решительно. — Но сначала ты должен сделать так, чтобы я выглядела убийственно.

Даня смеется.

— Принято.

Девять вечера. Мы заходим в зал при консерватории — сегодня здесь аукцион. На мне темно-синее платье по фигуре с длинными рукавами и открытой спиной, шпильки до небес, волосы распущены — объемные, красивые. Даня нарядил меня так, будто я собираюсь не на аукцион, а на гала-концерт.

Слева — бар, гости общаются, официанты разносят канапе и шампанское на серебряных подносах. Справа идет торг, слышен голос ведущего. Публика разношерстная: кто-то в дизайнерских костюмах, кто-то в черных водолазках, «как у художников». Гул стоит под высоким потолком.