Книга Игра на двоих, страница 76 – Татьяна Тальская

Я поднимаю глаза.

— В смысле?

— Он женится на художнице. Или писательнице. Или на какой-нибудь благотворительнице.

— Почему вы так думаете?

— Он глубокий. Разве вы не замечали, чем он интересуется?

— Чем?

— Искусством. У него будет женщина «не как все». Поэтому он так охраняет личную жизнь: чтобы случайные интрижки с пустышками не испортили ему шансы, когда он встретит «ту самую».

У меня внутри все падает. Пустышки.

Я отпиваю чай и чувствую, как подступает тошнота. Вспоминаю его слова: «Не смотри на меня так. Я не в настроении». Это я сейчас — одна из этих «пустышек»?

— Катя, проснись, — Даниил садится на край кровати.

Я с трудом разлепляю глаза. Ночью почти не спала, все думала об Илье.

Он не позвонил, не написал. Я вообще не понимаю, что между нами происходит, но то, как он разговаривал со мной вчера, — это точно не нормально.

— Смотри, — Даниил сует мне в лицо сложенную газету.

— Что? — хмурюсь я.

— Смотри.

Я щурюсь, фокусируюсь на заголовке.

«Илья Мельников покидает гала-вечер с Варварой Вермонтовой».

Я резко сажусь и выхватываю газету.

Смотрю на фото: Илья в смокинге, рядом — красивая темноволосая женщина. Они на заднем сиденье его черного «Майбаха». За рулем Андрей.

— Когда это снято? — шепчу я.

— Вчера вечером.

Я поднимаю на Даниила глаза.

— Что… происходит?..

Я несусь по улице как бешеная. Внутри — чистая ярость, такая, что аж звенит в ушах. Да как он посмел?!

Ну, окей, не хочешь ничего большего — будь мужиком, скажи прямо. А не делай вид, что меня не существует.

Потому что вообще-то, когда ты провел почти неделю с человеком так близко, ты хотя бы обязан просто поговорить. Один на один.

У меня кипит кровь под кожей. Я, между прочим, и ввязалась в это, чтобы снова хоть что-то почувствовать. Ну вот, поздравляю: чувствую. Ядерную злость.

Я влетаю в подъезд.

— Доброе утро, хорошего дня! — улыбается консьерж.

Хорошего?

Я натягиваю что-то похожее на улыбку и прохожу мимо. Даже не могу заставить себя соврать и сказать: «Спасибо, и вам».

Мир, просто не лезь ко мне сегодня. Я в режиме «не трогать».

В час дня пиликает почта.

Катя, зайдите ко мне в кабинет. Немедленно.

Илья.

Ха! Еще бы ты хотел.

Я печатаю:

Илья, извините, я занята.

Напишите запрос на почту — сделаю, как освобожусь.

Катя.

Ответ прилетает моментально.

Катя, что бы вы ни делали — подождет.

Поднимайтесь сейчас же.

«Сейчас же».

У меня глаза на лоб лезут. Я стучу по клавиатуре так, что, кажется, сейчас сломаю ее.

«Илья Мельников. Да иди ты…»

Нет. Я звучу как истеричка.

Стираю. Пишу заново.

«Илья. Ты вообще понимаешь, что…»

Стираю. Не доставляй ему удовольствие. Не опускайся.

Я закрываю глаза, вдыхаю глубоко. Спокойно. Спокойно. Спокойно. Игнорируй это письмо.

Я возвращаюсь к работе, — и через полчаса почта снова пиликает.

Катя, вы уже поднимаетесь? Я жду.

Мой внутренний котел доходит до предела.

Я не приду. Я занята. Пожалуйста, отправьте запрос письменно. Не тратьте мое время на требования «срочно» без объяснений.

Отправить. Кто он такой вообще?

У меня трясутся руки. Я встаю, подхожу к шкафу с документами и с силой дергаю ящик, — он грохочет. Запихиваю папку, захлопываю.

— Прекрати зависать… да что ж ты, — бормочу я компьютеру, когда он вдруг начинает тупить.

Я снова сажусь. Вдох. Выдох. Живот скручивает, и, честно говоря, я давно не чувствовала себя настолько неуправляемой. Я не могу снова позволить токсичному мужчине тянуть меня в темноту.