Книга Игра на двоих, страница 45 – Татьяна Тальская

Он сказал прямо: никаких отношений, никаких чувств, никаких «лишних людей». Только секс. И эксклюзив. Так почему я вообще об этом думаю?

Разве смысл свиданий не в том, чтобы проводить время, куда-то ходить, узнавать человека? Если я не могу встречаться ни с кем еще, разве не логично быть с тем, кто хотя бы… не стесняется тебя?

И еще хуже: я жалею, что вообще написала Эдуарду Молчанову. Это дало мне доступ к Илье, который мне не нужен. Мне кажется, будто я ближе к нему, чем на самом деле. А это опасно. Я знаю, что он холодный. И я точно не стану той «необыкновенной», которую он ищет. Хоть разбейся.

Если честно… я бы лучше встретила Эдика, а не Илью. У него есть все, что мне нравится. И это абсурд, потому что я знаю: это один и тот же человек.

Но потом я вспоминаю, что Эдик верит в сказки и все еще ждет «необыкновенную»… и понимаю: в Илье есть что-то, чего я не вижу.

Мысли ходят по кругу. То мне кажется, что это все новое, горячее и может быть очень ярко. То я представляю, что Стас и Юра узнают… и что офис будет думать обо мне, — и меня передергивает.

Я знаю, что должна сделать. Отказать. И я уже ненавижу эту мысль. Значит, он уже держит меня сильнее, чем я хочу признавать.

Блин… мы даже толком ничего не сделали.

Я снова вижу перед глазами клуб: как он держал мое лицо в ладонях, как целовал, как закрывал глаза… Он просто…

Я замечаю его в другом конце зала: Илья входит вместе с Кириллом и еще парой топ-менеджеров. В костюме, идеально собранный, в руке бутылка пива. Он разговаривает, но глазами сканирует зал. Он ищет меня.

Все. Хватит. Я достаю телефон, делаю вид, что отвечаю на звонок:

— Да? Правда? Сейчас буду.

Сбрасываю и поворачиваюсь к Юре.

— Мне нужно уйти. У сестры машина сломалась, она стоит на МКАДе.

— О… — Юра расстраивается. — Ладно. — Он целует меня в щеку. — Хороших праздников!

— И тебе.

Я целую Стаса в щеку:

— До следующего года. С наступающим!

— И тебя, дорогая!

— Только никому не говорите, что я сбежала, — шепчу я.

— Конечно, — кивает Стас.

Я еще раз смотрю через зал — и встречаюсь взглядом с Ильей. Он медленно, очень уверенно улыбается и делает глоток. Взгляд темный, голодный, и я чувствую его буквально кожей. Вот же…

Я допиваю бокал и иду к туалетам — просто чтобы сбить след. Захожу, смотрю на себя в зеркало, разворачиваюсь и выхожу. Быстро сворачиваю в коридор и ныряю в лифт.

Сердце стучит, горло пересохло. Только бы он не пошел за мной… только бы не пошел. Мне нужна дистанция.

Он завтра уезжает на две недели — будет хоть немного воздуха.

Двери лифта открываются. Я выхожу в холл, на улицу, к стоянке такси и буквально падаю на заднее сиденье первой машины.

— Добрый вечер, — улыбается водитель, оборачиваясь. — Куда едем?

— Домой. Просто… домой.

Снежинка качается в воздухе и наконец ложится на землю. Одна она — ничто. Но вместе они делают город таким тихим, уютным и белым. Лунный свет отражается от асфальта. Я сижу на подоконнике в своей комнате, в пижаме, поджав ноги, и смотрю на улицу, — все кажется спокойным, будто весь мир притих.

Одиннадцать тридцать вечера, а я даже не могу подумать о сне. Меня все еще трясет. Мысли бешено несутся. Из-за поворота появляется машина. Фары выхватывают дорогу, и она останавливается прямо у моего дома.