Книга Измену нельзя простить, страница 34 – Лиссбет Котцова

Вопросы.

Осмотр.

— Сколько недель?

— Были ли стрессы? — Были ли боли раньше?

Я отвечала.

Но внутри всё было в одном:

«Скажите, что всё нормально…»

Врач посмотрела внимательно.

Слишком внимательно.

— Вам нужен покой, — сказала она.

— С ребёнком всё хорошо? — перебила я.

Пауза.

Секунда, которая длилась вечность.

— Сейчас угрозы нет.

Я закрыла глаза.

Слёзы сами потекли.

«Спасибо…»

— Но, — добавила она, — если вы не снизите стресс, ситуация может ухудшиться.

Сердце снова сжалось.

— Вы понимаете?

Я кивнула.

Но внутри был только один вопрос:

«Как…?»

Вечером ко мне привели Арсения.

Он тихо вошёл в палату.

Сел рядом.

— Мам…

Я улыбнулась:

— Привет.

Он посмотрел на живот.

Потом на меня.

— Малыш болеет?

Глаза защипало.

— Нет. Просто мама должна отдохнуть.

Он кивнул.

Но выглядел серьёзнее, чем должен был ребёнок.

— Это из-за него?

Я замерла.

— Из-за папы?

Тишина.

Я не смогла сразу ответить.

«Он всё понимает…»

— Нет, — тихо сказала я. — Это из-за взрослых решений.

Он опустил взгляд.

— Я не хочу, чтобы ты болела.

Я взяла его руку.

— Я тоже.

Позже, когда он ушёл…

я осталась одна.

Тишина палаты давила.

И вдруг…

дверь тихо открылась.

Я обернулась.

И замерла.

Аркадий.

Он стоял у порога.

— Ты… что здесь делаешь? — голос дрогнул.

Он выглядел иначе.

Не как раньше.

Бледный.

Уставший.

— Я узнал, — сказал он тихо.

— Откуда?

— Неважно.

Тишина.

Он сделал шаг ближе.

Осторожно.

Как будто боялся спугнуть.

— Это из-за меня?

Я посмотрела на него.

Долго.

И впервые…

не захотела ни кричать, ни спорить.

— Да.

Слово прозвучало тихо.

Но тяжелее любого крика.

Он закрыл глаза.

Как будто это был удар.

— Я не хотел…

— Но сделал, — перебила я.

Тишина.

Он подошёл ещё ближе.

— Я всё остановлю, — сказал он.

Я усмехнулась.

Слабо.

— Уже поздно.

Пауза.

— Я отзову иск.

Я подняла глаза.

— Что?

— Я отзову всё.

Тишина.

Сердце странно сжалось.

«Он… правда?»

Но внутри…

что-то не позволило поверить.

— Почему?

Он посмотрел прямо в глаза.

— Потому что я тебя чуть не сломал.

Тишина.

И в этот момент…

я увидела в нём то, чего не было давно.

Настоящее чувство.

Но…

«Почему только сейчас…»

Я отвернулась.

— Мне не нужны жертвы, — тихо сказала я.

— Это не жертва.

— Тогда что?

Пауза.

— Последний шанс.

Я закрыла глаза.

Слёзы снова потекли.

Но теперь…

не только от боли.

А от понимания:

«Слишком много уже разрушено…»

— Я подумаю, — прошептала я.

Он кивнул.

И впервые…

ушёл тихо.

Без давления.

Без угроз.

Я осталась одна.

Рука на животе.

Сердце билось медленно.

«Это конец… или ещё один виток?»

Я не знала.

Но чувствовала:

«Самое сложное решение ещё впереди…»

Дом снова был тихим.

Не совсем тихим, конечно, —

Арсений бегал по комнате, смех его разносился по стенам. Но этот смех… теперь не казался радостью. Он был осторожным, как будто чувствовал напряжение, которое я не могла скрыть.

Я наблюдала за ним, держа руку на животе.

«Он не должен знать. Он ещё слишком маленький, чтобы понять всю правду…»

Арсений вдруг остановился передо мной.

— Мам… а папа больше не злится?

Я вздохнула.

Сила в голосе, улыбка на лице — всё это было маской:

— Нет, любимый, папа не злится. Всё спокойно.

Он кивнул и побежал дальше, довольный и счастливый.

Я закрыла глаза на секунду и подумала:

«Если бы он только знал, какая правда…»