Книга Ходячее недоразумение майора Попова, страница 92 – Кэти Свит

— Добро пожаловать в семью, сынок!

— Горько! Горько! — громкие крики окружая нас летят со всех сторон. Торжественная часть уже давно закончилась, гости навеселе и им лишь бы заставить молодоженов поцеловаться.

— Иди ко мне, — притягиваю любимую ближе для к себе. Я с трудом стою на ногах от обилия выпитого, но благодаря выправке мне удается этого никому не показывать.

— Я не могу больше, — хихикает Маша и утыкается мне в грудь. Делает вдох, запуская по моему телу огненные фейерверки.

Перед свадьбой мы не виделись несколько удивительно долгих дней и у меня уже все подгорает от нетерпения поскорее остаться с ней наедине. Хоть сейчас закидывай на плечо и под громкое улюлюканье друзей уноси ее из ресторана.

— У меня уже все болит, — пищит заглядывая мне в глаза с неприкрытой надеждой. Да, любимая моя, наша свадьба запомнится надолго.

Смотрю на покрасневшие сочные губки и понимаю, что так много еще никогда их не целовал. У меня самого кожа покалывает, а она гораздо более устойчива к внешнему воздействию.

Стреляю взглядом в друзей, они не понимая намеков горланят дальше.

— Боюсь у нас нет выбора, — признаюсь ей.

— О, нет, — хнычет игриво.

— Надо, Машенька. Надо, — произношу наклоняясь ниже и притягиваю любимую ближе.

Бережно и аккуратно, как только могу, касаюсь нежных чувственных губ, застываю и практически не дышу.

Маша обвивает меня руками, льтет ближе, дрожит. Ее волосы окончательно выбиваются из прически и окружают нас пышным каскадом.

Гости скандируют, считают, кто-то даже хлопает в ладоши, а мы застыли в своем маленьком мирке и никто другой нас не интересует.

— Да они там уснули! — ржет Тихомиров. Мы решили, что он будет лучшим свидетелем на свете.

Особенно после втыка, который ему устроил Ванька за связь со своей сестрой. Золотой был категорически против их отношений, а когда Лера попробовала вступиться, так раскрыл той глаза за своего коллегу. Мы с Машей с великим трудом уговорили Валерию прийти к нам на свадьбу, поскольку та после разрыва с Тихим больше не желала встречаться.

Но это уже совершенно другая история. Не наша.

— Попов, отпусти жену! Ты ее сожрешь! — со смехом голосит Рязанцев.

— Машуля, ты жива? — подает голос Золотарева. — Если да, то дай знак.

Заминка. Секунда. Громкий взрывной хохот. Отстранившись от Маши, поворачиваю голову и, увидя какой именно жест она показала подруге, не могу сдержать улыбку.

— Кажется, кто-то осмелел, — подтруниваю над своей женой.

— Кое-кому брак пошел на пользу, — игриво подмигивает.

Усаживаемся обратно за стол, я едва успеваю положить в рот кусок давно остывшего горячего, как Малышев поднимается на ноги и высказывает желание произнести тост. Парни с отряда спешат к нему присоединиться.

Тамада давно понял, что он не замполит и на офицерской свадьбе к его речам мало кто будет прислушиваться, поэтому едва закончив с торжественной частью, свалил в закат, оставив после себя чистой воды самоуправство.

Гости пьют, едят, то и дело толкают громкие речи, особо ретивые принимаются придумывать всевозможные конкурсы, а мы с Машей переглянувшись, решаем устроить самое настоящее похищение невесты. Или побег с собственной свадьбы, кому как удобнее называть.

— Извините, мне нужно в туалет, — поднимаясь из-за стола заявляет мое ходячее недоразумение.